NORTERN ATABASKAN /СЕВЕРНЫЕ АТАПАСКИ
Документ без названия

~Насельники Дикого Севера~

 





СОДЕРЖАНИЕ САЙТА :  /  ИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯ  /  Охотничий и рыболовный промыслы у танайна - Г.И.Дзенискевич



Охотничий и рыболовный промыслы у танайна - Г.И.Дзенискевич

                   

                               ОХОТНИЧИЙ И РЫБОЛОВНЫЙ ПРОМЫСЛЫ 

                                                   У ТАНАЙНА В  XIX в.

                                                       Дзенискевич Г.И.

Изучение орудий, а также приемов охоты и рыбной ловли у того или иного народа не только позволяет увидеть уровень развития хозяйства в разные исторические эпохи, но и заставляет задуматься над многими интересными проблемами, как например культурно-исторические связи народа, пути его древних миграций, общественные отношения и пр.

В данной статье мы не ставим перед собой задачу решить хотя бы одну из этих проблем, а ограничимся лишь описанием орудий и способов охоты и рыбной ловли у индейцев танайна1 и некоторыми предварительными выводами, к которым подведет это описание.

Восстановить картину основной хозяйственной деятельности танайна в XIX в. нам позволяют следующие источники: документальные рукописные и печатные материалы, оставленные русскими мореплавателями, путешественниками и служащими Российско-Американской компании, бывшими первыми очевидцами жизни индейцев Аляски (начиная с конца XVIII в.); памятники материальной культуры, в частности орудия промыслов, сохранившиеся в этнографических музеях (в коллекциях МАЭ есть 22 промысловых орудия танайна); некоторые полевые материалы, которые удалось в 1931—1932 гг. собрать американскому атапасковеду Осгуду.2

Как мы увидим далее, типы орудий охоты и рыболовства, да и сами способы охоты у танайна подчас почти полностью совпадают с существовавшими в прошлом веке у многих сибирских народов таежной полосы. Принимая во внимание тот факт, что эти сибирские народы жили в сходных с индейцами Аляски географических и экологических условиях и охотились на таких же животных, мы позволим себе провести некоторые параллели.

Из всех многочисленных атапаскских племен только танайна живут у моря и имеют возможность заниматься морским зверобойным промыслом. Более ста лет назад устье залива Кука было богато морским зверем: тюлени, сивучи, нерпы, морские выдры, львы, белуги и даже киты заплывали в пего. На морскую охоту индейцы отправлялись в байдарках. Основными их орудиями были гарпун и копье. Танайна использовали три варианта гарпунов с отделимыми наконечниками, но все они ничем не отличались от гарпунов других прибрежных северных народов (эскимосов, чукчей, коряков), издревле занимавшихся морским зверобойным <52> промыслом.3 Употреблением копья обычно завершалась гарпунная охота. Им охотник, подплыв на байдарке к животному, раненному гарпуном, добивал его. Древко копья (длиной около 3 м) делалось из ели и снабжалось костяным или каменным наконечником, который закреплялся в выемке на конце древка при помощи сухожильной обмотки, В коллекциях МАЭ имеются два обсидиановых наконечника копий танайна (рис. 1).

В отличие от других морских зверобоев (алеутов, эскимосов, коряков) танайна не пользовались копьеметалкой.

Как в морской, так и в сухопутной охоте широкое применение находила дубинка. Она вырезалась из цельного куска дерева и делалась слегка изогнутой и утолщенной на ударном конце. У приморских народов (алеутов, эскимосов) бытовал способ охоты на тюленей, в котором дубинка играла роль основного и единственного орудия. Этот способ, известный и танайна, заключался в том, что охотники подкрадывались к животным во время отлива, когда последние оказывались на мели, и, стремительно нападая, убивали их дубинками прежде, чем те успевали скрыться под водой. Загарпуненных в море тюленей и морских выдр иногда также добивали ударом тяжелой дубинки.

Дубинки из рога карибу с отростком в верхней части, в котором часто закреплялось каменное острие, служили танайна преимущественно в военных целях.4

Наряду с традиционными орудиями но время охоты на морского зверя иногда пользовались луком.

Весьма существенную роль в хозяйстве танайна играло рыболовство. Рыбой изобиловали не только залив Кука, по и все внутренние водоемы: озера, реки, ручьи. В районе расселения танайна были все условия для развития рыболовства, связанного с массовым ходом рыбы из моря в реки во время нереста. Крупная рыба (лосось, палтус) поднималась с ранней весны и до самой осени из залива Кука в реки. Она шла огромной массой, всегда против течения, и для ее ловли годились чрезвычайно простые и архаичные способы. Во время самого активного хода рыбы ее иногда вычерпывали корзинами, сплетенными из корней и привязанными к <53> длинным палкам.5 Для облегчения такого лова над рекой сооружались деревянные помосты на сваях, где стояли рыболовы. Чаще всего этим промыслом занимались старики и дети. Более усовершенствованный способ состоял в сооружении плотин-ловушек; их известно два тина. Плотина первого типа строилась следующим образом: углом вверх по течению реки сооружалась баррикада в виде плотной решетки из жердей, шестов и веток, связанных жгутами из еловых корней. Такое заграждение тянулось двумя стенами от обоих берегов, а в месте соединения оставлялся проход (шириной около 3 м), в котором ставилась V-образная ловушка из ольховых жердей. Наткнувшись на заграждение и ища проход, рыба устремлялась в ловушку, из которой рыбаки вычерпывали ее небольшими плетеными сачками. С этой работой вполне справлялись три человека: один выбирал сачком рыбу, другой тут же оглушал ее дубинкой, третий отвозил на берег.

Второй тип плотины отличался от первого лишь более сложным устройством ловушки. Она имела вид большой (длиной более 3 м) коyусообразной корзины, сплетенной из ольховых прутьев, и вмещала до 90 штук мелкого лосося.6

Сачки для выбирания рыбы из ловушек делались на сравнительно короткой ручке (длиной около 1 м) и вмещали всего лишь 2-3 рыбины. Кроме того, танайна пользовались большими сачками для ловли рыбы. Ими индейцы вычерпывали рыбу из реки во время ее массового хода. В коллекциях МАЭ имеется один такой сачок, привезенный И. Г. Вознесенским (рис. 2). Описание его дает сам собиратель: это плетенная из еловых корней сетка с крупными ячейками (по 6.5 см), натянутая на толстый овальный обруч (1-2 м в окружности), к которому привязывался длинный шест.7

Для ловли рыбы в реках использовались и сети, но, как считает Мёрдок, они не являлись местным изобретением американских индейцев, а были принесены в Северную Аляску сравнительно недавно, приблизительно в XVIII в., из Сибири.8 Осгуд также высказывает предположение, что сети и неводы в более раннее время не были известны атапаскам, но по собранным у информаторов сведениям он дает описание сетей из <54> параллельных рядов жердей ольхи, соединенных нитями еловых корней.9 Такими сетями рыба загонялась на отмель, где ее убивали деревянными дубинками. Для плетения сетей позднее использовали сухожильные нити и кожаные полоски, нарезанные из шкуры карибу.

Для ловли палтуса и лосося танайна применяли главным образом острогу. Древко ее делалось из ели, и ударный конец был снабжен отделяемым костяным бородчатым наконечником.

Охота на крупную рыбу с острогой, по-видимому, не имела широкого распространения, так как этот способ не был производительным, да к тому же требовал от охотника большой ловкости и острого зрения. Тем не менее танайна применяли острогу иногда не только для ловли рыбы, но и при охоте на морскую выдру. Палтуса, которому принадлежит не последнее место в рыбном рационе танайна, ловили также острогой и удочкой. Леска удочки делалась из скрученных сухожилий, а крючки были довольно больших размеров (длиной до 20 см и более) и вырезались из кости или дерева. На более мелкую рыбу и крючки соответственно делались меньше, а бородки на них иногда располагались с двух сторон. В некоторых районах Кенайского полуострова рыболовные крючки применялись для ловли бобров и дикобразов.

Г. И. Давыдов, описывая ловлю рыбы на удочку, сообщает, что, поймав большого палтуса, индеец никогда не вытаскивал его из воды сразу, а старался измучить, то подтаскивая к себе на леске, то отпуская немного назад. Вытащенную, наконец, из воды рыбу убивали ударом дубинки по голове.10

Промысловая техника рыбной ловли, как мы видим, была у танайна довольно высокой и требовала как индивидуальных, так и коллективных форм труда. Сооружение речных плотин, без сомнения, проводилось силами целого коллектива, но сам процесс ловли, как мы уже говорили, мог вестись одним или несколькими рыболовами.

Другой важной отраслью хозяйства танайна была охота на наземных животных и птиц. Орудия и способы охоты на отдельные виды дичи отличались большим разнообразием. Особенно широко применялись так <55> называемые орудия активного лова, которые требовали непосредственного участия человека в охоте; наряду с ними встречались орудия самоловные.

Среди орудий активного лова прежде всего следует выделить луки и стрелы. В коллекциях МАЭ имеется несколько луков и стрел танайна, привезенных И. Г. Вознесенским (рис. 3).11 Танайна пользовались луками двух типов. Луки первого типа, укрепленные или, как их еще принято называть, усиленные, отличались большой дальнобойностью. Этого качества народы, употреблявшие такие луки, добивались разными способами. Таймырские самоеды, например, оклеивали древко лука берестой при помощи налимьего клея или просто обматывали берестой те части лука, которые особенно легко ломались. Юкагиры усиливали упругость лука тем, что накладывали при помощи обмотки костяные пластинки, а чукчи — китовый ус.12 Танайна укрепляли лук связкой сухожилий, положенных вдоль спинки лука и примотанных к нему ссученными сухожильными нитками (рис. 3, 16).

Характерной особенностью луков второго типа было наличие с внутренней стороны, в центре дуги, специального предохранителя в виде небольшого деревянного или костяного выступа, который защищал кисть охотника от удара тетивы (рис. 3, 2).

Танайна делали луки из канадской ели или березы (обычно луки второго типа). Луки с предохранителями были немного длиннее усиленных, и каждый из этих двух типов имел свой специальный набор стрел.

Стрелы для луков первого типа делались из кедра (иногда из ели), длина их равнялась 70-80 см. Для оперения применялись орлиные перья. Отделимые и неотделимые наконечники этих стрел были каменными или костяными, тупыми или острыми в зависимости от того, для какой дичи предназначались. Наряду с цельнодеревянными древками в ходу были древки, передняя часть которых (длиной 2-3 см) делалась из кости. С такими стрелами охотились на крупных животных (карибу, медведей, баранов; рис. 4).

Стрелы для луков с предохранителем делались из белой березы, достигали 60 см в длину, оперялись иногда орлиными, но чаще соколиными перьями и также были разных видов (остроконечные, тупоконечные и пр.).

Луками первого типа пользовались индейцы Кенайского полуострова, района нижней части залива Кука (преимущественно в окрестностях залива Качемак) и оз. Илиамна. Танайна, селившиеся в районе верхней части залива и в бассейне р. Суситны, хотя и знали усиленные луки, но ими не пользовались. Охотились в этих районах, а кое-где и на Кенайском полуострове исключительно с луками второго типа. В районе залива Качемак, по свидетельству Осгуда, луки с предохранителем совсем не употреблялись.13

Было бы неверным считать, что луки первого типа использовались только для охоты на морского зверя. По имеющимся сведениям, с ними охотились и на карибу, и на медведей, и на горных баранов. Следовательно, они были вполне пригодны для охоты на крупных наземных животных, но, очевидно, не яри всяком ландшафте и не во всех растительных зонах. В районах с густой таежной растительностью все танайна без исключения пользовались только луками второго типа. Об употреблении усиленных луков и луков с предохранителем в совершенно разных <56> местностях убедительно свидетельствует и тот факт, что колчаны для стрел луков первого и второго типа были совершенно различных видов и носились неодинаковым способом. Колчаны для стрел к укрепленному луку делались круглыми, из двух выдолбленных половинок куска дерева, которые затем связывались кожаными ремешками или веревками из расщепленных еловых корней. Носили такой колчан за спиной справа - так, что стрелы торчали над правым плечом. К колчану полагалась крышка, накрывающая торчащие концы стрел, чтобы предохранить оперение от намокания.14 Эта опасность, разумеется, была особенно велика по время морской охоты. Об использовании луков первого типа главным образом для охоты на морского зверя свидетельствует и тот факт, что стреляли, держа лук горизонтально, т. е. способом, который пригоден только для стрельбы с каяка, с учетом ровной поверхности воды. Из лука второго типа охотник, наоборот, стрелял из положения, более близкого к вертикальному, чем к горизонтальному. Колчан к луку с предохранителем делался из шкуры карибу, был длинным, плоским и носился всегда сбоку под левой рукой (рис. 5). Этот тип колчана был хорошо приспособлен для использования его в лесной местности. Только из такого колчана охотник мог в густом лесу быстро и беспрепятственно выдернуть стрелу и бесшумно вскинуть ее на лук.

Вплоть до конца XIX в. именно луки оставались для танайна важнейшим орудием охоты. В самом деле, если попытаться перечислить животных и птиц, на которых индейцы охотились с луком, то в этот список попали бы едва не все представители фауны Южной Аляски.

Кроме лука, в снаряжение охотника входили копье и нож. Во время охоты индеец нес копье обычно в правой руке и бросал его в зверя, когда <57> подходил на достаточно близкое расстояние. После этого уже свободной правой рукой он выхватывал из колчана стрелу и вскидывал ее на лук, который всегда носил в левой руке. Копья изготовляли разные, в зависимости от того, для охоты на какого зверя они предназначались и в какой местности предстояло охотиться. Массивными и длинными (до 2-2.5 м) были копья для охоты в горах; когда охотиться приходилось в лесу или в местности, поросшей густым кустарником, употребляли короткие копья (1-1.2 м). Наконечники для копий также выбирались с учетом того, на какого зверя предстояло охотиться. Например, копья, с которыми охотились на медведя, имели более длинные и широкие наконечники, чем копья, использовавшиеся в морском промысле. В середине XIX в. танайна еще продолжали употреблять каменные наконечники с черенками. Копья с металлическими наконечниками и металлические сибирские <58> пальмы встречались редко и обычно приобретались обменным путем через чукчей.

И наконец, еще одно орудие, входившее в обязательное снаряжение охотика, - нож. Он был необходим не только на охоте для закалывания животного и свежевания его туши, но находил и другое применение в жизни индейцев. Став частью мужского костюма, нож постоянно носился в ножнах, закрепленных у пояса. Исходя из данных, опубликованных Осгудом, можно говорить о двух видах ножей местного производства (не принимая во внимание железные и стальные ножи иноземного происхождения, которые появились у танайна с конца XVIII в.). Старинные большие (длиной 20-30 см) ножи из камня с обоюдоострым широким (до 7-8 см) лезвием и с рукояткой из того же куска камни, обмотанной волокнами еловых корней, еще и в XIX в. были распространены на Кенайском полуострове. В коллекциях МАЭ хранятся два старинных ножа танайна из аспидного сланца (рис. 6, 1, 2) и медные ножи; рукоятка одного из них раздваивается на конце, и каждый конец закручивается спиралью (рис. 6, 4). По свидетельству Осгуда, медные ножи имелись только у богатых индейцев.15

Танайна, вооруженные луком, копьем, ножом и отлично владевшие этим оружием, были искусными охотниками. Чаще охота велась в одиночку, что было естественно в лесной местности, но вплоть до XX в. сохранялись и коллективные ее методы. Среди них следует выделить древний и очень распространенный у многих народов загонный способ охоты. Загонам в виде участков, огороженных сетями или изгородью из кольев и т.п., предшествовали загоны зверя в водоемы, глубокий снег или закрытые ущелья.

Облавно-загонными способами танайна охотились на карибу, лосей, горных баранов и коз. Особенно эффективной была охота на карибу во время его сезонных миграций. Большими стадами ежегодно кочевали дикие карибу - весной на северные летние пастбища в тундру, а осенью возвращались в лесные районы. Как правило, они шли по одним и тем же маршрутам, переплывали реки в одних и тех же местах. Охотники подстерегали их у переправ и, как только животные отплывали от берега, преследовали на берестяных лодках и убивали острогой или копьем. Переправляясь через реку, стада карибу обычно держатся кучно, и благодаря этому обстоятельству поколка карибу на воде была самым результативным способом охоты. За несколько часов индейцы могли убить свыше 400 животных.16

Имеются описания и других видов загонной охоты. Летом и зимой индейцы иногда охотились на карибу, загоняя их в гигантские, заранее устроенные загоны-ловушки. В лесных районах сообща строили V-образные заграждения из поваленных деревьев, вбитых в землю кольев, ременных сетей, натянутых между деревьями, и в эту ловушку с помощью собак охотники гнали стадо. В местах разрыва заградительного барьера, а также по тропам, где шло стадо карибу, ставили капканы и силки. Загнанных и сбившихся в узком проходе ловушки животных убивали из лука охотники, прятавшиеся в засаде. Этот способ охоты требовал участия большой группы людей. Женщины и дети ходили с внешней стороны загона и криками отпугивали животных, если те пытались перепрыгнуть через изгородь.17 <60>

Существовал еще один способ охоты на карибу. Он заключался в том, что стадо или отдельных животных гнали с собаками на засаду. Данный метод не предполагал постройки каких-либо заграждений, но большая группа охотников или свора специально обученных собак как бы образовывали живую изгородь вокруг стада оленей.18 Этот же прием использовался в охоте на горных баранов.

Для зимней охоты характерен был метод загона животных в глубокий снег. Карибу, лося, лисиц, волков охотники преследовали на лыжах-лапках и убивали, когда те становились беспомощными, утопая в глубоком рыхлом снегу. Иногда карибу гнали к ловушкам, расставленным на их лесных тропах (об устройстве этих ловушек см. ниже, с. 62-64).

Охота на карибу, за исключением поколки на воде, чрезвычайно трудна, поскольку чаще всего охотиться приходилось в горах, куда они уходили летом из кишащих комарами долин за мхами и лишайниками. Карибу чрезвычайно осторожные и чуткие животные, охота на них требовала особой ловкости.

Очень часто во время охоты на оленей, лосей, медведей, бобров и других животных танайна использовали собак. Каждый охотник имел не менее трех, а некоторые даже до 20 собак.19 Для охоты на медведей и бобров собак специально обучали. На юге Аляски особенно много было черных медведей. На них охотились круглый год с луком, а чаще с копьем с широким длинным наконечником. Собака разыскивала берлогу медведя, и когда выгнанный из берлоги зверь шел на охотника, последний вонзал конец копья в его шейную вену. Для танайна охота на медведя была делом настолько привычным и хорошо освоенным, что даже женщины иногда отправлялись на медвежий промысел. «В Кенайской губе, - сообщал Г. И. Давыдов, - одна женщина убивает в год от 10 до 12 медведей, не имея иного оружия, кроме лука и ножа».20 По свидетельству того же автора, искусство промысла медведей у народов Северо-Западной Америки состояло в том, чтобы как можно тише и как можно ближе подкрасться к зверю. Недаром этот способ назывался у местных жителей «скрасть медведя».21

Во время охоты на бобров собака также была активным помощником индейцев. Один из многочисленных видов охоты на бобров заключался в том, что собака находила входы в жилище зверька и, пока охотник засыпал один из них, караулила остальные.

С собакой охотились и на дикобраза. В районе Кеная дикобразы водились в изобилии и были важным источником пищи индейцев. Добывали их чрезвычайно простым способом. Собака находила животное, которое чаще всего сидело на суку дерева,22 а охотник стаскивал его палкой на землю и убивал дубинкой или копьем с плоским наконечником, имеющим несколько зазубрин.23 Иногда дело обстояло еще проще: обнаруженный собакой дикобраз, как правило, не пытался убежать, а вертелся на одном месте, угрожающе поднимая вверх иглы. Охотник подходил и брал его живого руками, норовя ухватить снизу за хвост.24

Охотой на мелких животных занимались не только мужчины, но и женщины. Когда Петр Корсаковский, находясь в одном из индейских <61> селений севернее оз. Илиамна, удивился отсутствию женщин, ему объяснили, что они в данный момент в горах охотятся на сусликов.25

Чаще всего, однако, охота (например, на рысей, куниц, белок, росомах, лисиц) требовала особой ловкости, смелости и изобретательности.

С увеличением плотности населения, с наступлением человека на тайгу и тундру, с развитием товарной охоты появлялось все больше и больше охотников, особенно на пушного зверя, а количество животных в результате все увеличивающегося истребления, наоборот, уменьшалось и они становились все осторожнее.

Наряду с основными орудиями активной ловли - луком, копьем и дубинкой - все шире начинают использоваться разнообразные самоловные орудия. Утверждение пассивных видов охоты не означало, однако, что теперь охотником мог стать любой, независимо от того, обладал он необходимыми для этого качествами или нет. Лишь хитрый и опытный стратег становился «траппером», ибо только тот, кто досконально изучил повадки зверя, его привычки, мог рассчитывать, что расставленные ловушки не будут пустовать.

К концу XIX в. индейцы Аляски пользовались многими видами самоловных орудий. Осгуд, например, описал у танайна четыре типа ловушек, которые по способу действия можно отнести к орудиям удушающим, давящим и ударяющим.

Среди ловушек удушающего действия прежде всего надо упомянуть силки, которые относятся к наиболее ранним самоловными орудиям. Танайна были известны силки пассивного действия, петлю которых зверь сам затягивал на себе, когда попадал в них и начинал биться, и силки активного действия, которые имели более сложное устройство: петля затягивалась с помощью особого приспособления.

Как и у других групп индейцев, у танайна были распространены силки со скользящей петлей, которая делалась либо из сухожилий, либо из полосок расщепленного вдоль стержня орлиного пера.26 Преимущество последней петли состояло в том, что она не скручивалась. Петли силков на крупных зверей (лосей, медведей) делались из сыромятных ремней.

Обычно силки пассивного действия имели глухое крепление свободного конца петли к дереву, пню или какой-либо стойке, специально вбитой в землю. Если такая ловушка ставилась на уток или гусей, то дополнительно делалось небольшое заграждение-загон из колышков и петля силков растягивалась у входа в него (рис. 7, 1).

Из силков активного действия танайна знали и широко использовали так называемые пружки и очепы (сибирская терминология). Пружки со вздергивающим механизмом из согнутого растущего гибкого дерева (например, ольхи) ставились чаще всего по тропам на кроликов, наземных белок и других небольших зверьков. После того как зверь, зацепившись за растянутую петлю, опрокидывал ветку-курок, удерживавшую дерево, к верхушке которого привязывался силок, в наклонном положении, последнее распрямлялось и вздергивало жертву вверх (рис. 7, 2).

Другой вид активных силков - очеп - действовал по тому же самому принципу, что и пружки; разница заключалась лишь во вздергивающем механизме, которым в очепе служила утолщенная на одном конце жердь, вставленная в развилку дерева или вбитого в землю кола (рис. 7, 3). Такие силки танайна ставили на кроликов, рысей, наземных выдр, лисиц, зайцев.27 <62>

Во время охоты на медведя также использовались иногда силки типа очепа. В стволе толстого дерева близ медвежьей тропы высекалась насквозь дыра на высоте 2.5-3 м. В нее протягивался крепкий сыромятный ремень с тяжелым бревном на одном конце и скользящей петлей на другом. Петля растягивалась внизу, на тропе, а бревно, прислоненное к дереву, удерживалось над землей подпоркой. Зацепившись за петлю, медведь дергал ремень, подпорка выскакивала, и бревно, опускаясь, вздергивало животное. Плохо уравновешенный бревном медведь то взлетал вверх, то немного снижался и так раскачивался в воздухе до прихода охотника.28

Индейцам Аляски были известны и разнообразные ловушки давящего действия: кряжи, срубы, слопцы, пасти, кулемы. Они состояли из гнета в виде одного или нескольких связанных вместе бревен (в зависимости от того, на какое животное настораживалось оружие), один конец которых был приподнят над землей и удерживался в этом положении при помощи системы рычагов со сторожевым механизмом. Зверь, <63> хватая приманку, приводил в движение сторожевой механизм, система рычагов нарушалась, гнет падал и придавливал жертву.29

Осгуд дает нам описание ловушек типа кулемы и пасти, которые танайна ставили на медведей, кабанов, росомах, волков, куниц, горностаев, норок и других зверей.30 Ловушки несколько разнились в деталях, в зависимости от того, на какого зверя ставились. Так, падающее бревно, выполняющее роль гнета в ловушке на медведя, имело два или несколько костяных либо роговых острых ножей, закрепленных при помощи смолы в пазах нижней части бревна. Кстати, этот способ охоты считался у индейцев самым худшим, так как гнет с ножами, придавливая зверя, сильно портил шкуру. На рысей ставили ловушку давящего действия из нескольких связанных в виде щита бревен (рис. 7, 4). Один конец щита приподнимали и под ним устанавливали подпорку со спусковым механизмом. Сверху на щит наваливали бревна и камни, чтобы сделать гнет тяжелей, приманку разбрасывали под щитом. Точно такого же устройства ловушки использовали для охоты на куропаток.

Особого внимания заслуживает устройство сторожевого механизма давящих ловушек у танайна (рис. 8). Он состоял из двух вырезанных из ели планок, поставленных одна на другую. Верхняя планка, закрепленная в слегка наклонном положении, подпирала гнет. На ней имелся вырез, куда упиралась скошенным верхним концом нижняя планка, установленная вертикально. На последней также имелся вырез, в котором укреплялась в горизонтальном положении длинная сторожевая палочка с приманкой на расщепленном конце. Нижний конец верхней планки упирался в прямоугольный вырез на сторожевой палочке. Когда зверь, схватив приманку, сдергивал сторожевую палочку, верхняя планка, потеряв точку опоры, падала, вместе с ней падал и гнет. Сторожевой механизм такого устройства был распространен у всех танайна, и Осгуд считает его «индейским изобретением». Следует, однако, отметить наличие точно таких же сторожевых механизмов у многих народов Западной, Южной и Восточной Сибири. А. А. Попов находил их в давящих охотничьих орудиях кетов, ульчей, эвенков, хакасов и других сибирских народов.31 Таким образом, насторожку подобного устройства было бы ошибкой считать чисто индейским изобретением.

Орудия ударяющего действия не нашли широкого распространения у танайна. В упомянутой работе Осгуда мы находим описание ловушки на лисиц, сделанной из разрубленного вдоль на две половинки и <64> выдолбленного внутри бревна с натянутыми, а затем накрученными на палку кожаными ремнями.32 Принцип действия этого орудия тот же самый, что и у распространенных по всей Сибири кляпцев - ударяющего снаряда, использовавшегося в основном для добычи пушного зверя (рис. 9). Орудия данного типа появились у индейцев Аляски довольно поздно, когда с приходом русских увеличился спрос на пушнину.

Во время охоты на птиц танайна пользовались обычной рогаткой, сделанной из куска кожи. С ней, например, охотились на морских чаек, которые считались лучшей приманкой для ловли крупной рыбы удочкой. С рогаткой охотились иногда даже на уток. Бола - этого широко распространенного орудия охоты на птиц у эскимосов и других северных народов - танайна не применяли. Охотясь на крупных птиц (куропаток, гусей), использовали иногда ловушки давящего действия в виде щита.

Итак, в XIX в. в охотничьем инвентаре танайна имелись разнообразные простые и сложные орудия:

О р у д и я   м о р с к о й    о х о т ы :

гарпун, копье, дубина, лук со стрелами, острога

Р ы б о л о в н ы е    о р у д и я :

большие и малые сачки, дубинка, острога, лук со стрелами, удочка с крючком, сети, ловушка типа мережи и морды

О р у д и я   с у х о п у т н о й    о х о т ы :

лук со стрелами, копье, нож, дубина, ловушки ударяющие, удушающие и давящие

О р у д и я    о х о т ы   н а   п т и ц :

лук со стрелами, рогатка, сети, ловушки удушающие и давящие

Хорошая, как мы убедились, техническая оснащенность позволяла танайна вести комплексное хозяйство. Наличие именно такого хозяйства, основанного на охоте и рыболовстве, носивших сезонный характер, фиксируют письменные документы русских очевидцев (XIX в.). «Как только прекращался в реках большой ход рыбы, - писал Ф. П. Врангель, - все, за исключением стариков и больных, отправляются в горы . . . охотиться на мясных животных».33

Другой очевидец - Г. И. Давыдов — также отметил сезонную смену промысловых занятий танайна,34 а в документальных записях К. Т. Хлебникова мы находим их примерный промысловый календарь. Согласно ему, весной мужчины уходили на промысел речных бобров, летом запасали юколу и ловили белуг, в июле начинался олений промысел, в августе охотники с добычей отправлялись торговать с соседними племенами, а в октябре начинались «игрушки».35 <65>

Итак, в XIX в. охотничий и рыболовный промыслы атапасков южного побережья Аляски удачно сочетались и были одинаково важны для их жизни. Между тем внимательное изучение сохранившихся письменных документов и материальных памятников позволяет выделить наиболее

Древнюю и исконную отрасль в хозяйстве танайна. Ряд фактов, например, говорит о том, что в более ранний период истории их хозяйство вряд ли было связано с морским зверобойным промыслом. Письменные документы, оставленные Ф. П. Врангелем, Г. И. Давыдовым и К. Т. Хлебниковым, свидетельствуют о неустоявшейся традиции морской охоты у индейцев. В этом искусстве они не могли равняться со старожилами прибрежных районов Аляски — эскимосами и алеутами. Так, например, танайна не умели охотиться на китов. Мясо кита, которое считали очень вкусным, они выменивали у соседних эскимосских племен, бывших опытными китобоями. Не пренебрегали они и мясом мертвых китов, выбрасываемых изредка на берег.36 По сравнению с алеутами и эскимосами индейцы были очень плохими мореплавателями. Об этом, например, свидетельствуют наблюдения Г. И. Давыдова, который писал: «Кенайцы не столь привычны к байдаркам (в отличие от коняг, чугачей и др.), а только ездят в оных живущие близ устья губы Кенайской».37 У него же мы находим и такую запись: «Кенайцы к морю не способны и в дальнюю партию никогда не езжали более 12 байдарок».38 Ф. П. Врангель тоже заметил, что кенайцы «весьма уступают кадьякцам и чугачам в искусстве и отваге судоходства на байдарках».39 Для индейцев Кенайского залива, как и для их сородичей, обитавших во внутренних районах Аляски, более характерны были лодки из бересты. В северной части залива они иногда даже на тюленей охотились у берега на берестяных лодках. Байдарку, как, впрочем, и весь остальной охотничий инвентарь на морского зверя, они, возможно, позаимствовали у соседних эскимосских племен. Не случайно из трех вариантов гарпунов, использовавшихся танайна в морской охоте, ни один не был хоть сколько-нибудь оригинальным. В отличие от других морских зверобоев, они не пользовались копьеметалкой; и наконец, особого внимания заслуживает широкое применение ими в морской охоте лука. Перечисленные факты порождают сомнение в том, что морской зверобойный промысел был исконным занятием танайна, и скорее свидетельствуют о сравнительно недавнем приобщении к нему той группы индейцев, которая поселилась на берегах залива Кука.

Аналогичные сомнения возникают у нас при изучении рыболовного промысла. Условия для рыболовства на юге Аляски были прекрасными. Почти все авторы сообщают об изобилии рыбы в низовьях рек, впадающих в залив Кука. Ловля рыбы в этих районах могла вестись круглый год, но особенно обильными уловы были в весенне-летнее время, когда рыба шла нереститься из моря в реки. «В это время, - сообщает К. Т. Хлебников, - рыба пускается в реки столь густо, что препятствует грести веслами при переезде в лодках или байдарках».40 Находясь на Кенае (1802-1807 гг.), Г. И. Давыдов сам закидывал небольшой невод в реку во время хода лосося и за один раз выловил более 2000 рыб.41 В дневниках И. Г. Вознесенского мы находим запись о том, что в р. Касиловке <66> (Кенайский полуостров) в хорошую погоду за один день ловили от 300 до 400 крупных рыб (крупные лососи весили более 10—15 кг).42

При таком изобилии рыбы, казалось бы, рыболовство издавна должно было стать основой хозяйства жителей этого района. В аналогичных условиях, например, находились племена Приморья и Амура. Для них рыболовство, связанное с массовым ходом рыбы из моря в реки во время нереста, когда за одну неделю можно было на всю зиму обеспечить пищевыми запасами род или даже племя, со времени раннего неолита стало основой хозяйства и причиной оседлого образа жизни. Атапаски, жившие у залива Кука в XVIII—XIX вв., максимально не использовали благоприятные условия района. Для танайна рыба не была главным продуктом питания. Об этом свидетельствует тот факт, что индейцы не старались делать большие запасы рыбы во время весенне-летнего хода ее, когда это не составляло большого труда. К. Т. Хлебников, например, писал, что они никогда не старались запасти много рыбы и добывали только столько, сколько было необходимо для дневного пропитания семьи, а к зиме будто бы запасали не более 300 рыб юколы.43 Если иметь в виду, что одному человеку в день требовалось 2—3 штуки большой юколы и что юколой обычно кормили и собак, то становится очевидным, сколь ничтожными были подобные запасы. Об отсутствии особых стараний в подготовке рыбных запасов свидетельствует также следующее сообщение Г. И. Давыдова: «Американцы (в данном случае имеются в виду кенайцы, — Г. Д.) сушат рыбу, которую иногда на один конец жерди вешают, а с другого, немного подсохшую, есть уже начинают, хотя стоит только руку опустить в речку, дабы достать свежей».44 До прихода русских промышленников танайна не умели солить рыбу, они обычно коптили или сушили ее. Весь небольшой запас рыбы, сделанный летом, по словам К. Т. Хлебникова, полностью уничтожался за время осенних празднеств, на которые приглашалось столько гостей-соседей, сколько хозяин мог прокормить своим запасом.45 Аналогичный факт был отмечен и Г. И. Давыдовым, писавшим, что рыбы, запасенной семьей, едва хватало до зимы, т. е. до окончания так называемых «игрушек».46

Итак, несмотря на наличие весьма разнообразной техники рыбной ловли, перечисленные выше факты говорят о том, что вплоть до XX в. рыболовный промысел танайна все же не был решающим в их хозяйстве и что не было традиции использования чрезвычайно благоприятных условий района для преимущественного развития этого промысла. Между тем изучение орудий и приемов охоты на лесного зверя позволяет предположить, что именно данный промысел является исконным. Разнообразие орудий, тщательно отработанные искусные приемы охоты на определенных животных — все это характерно только для очень хорошо освоенного промысла. Исконность охотничьих традиций танайна подтверждается и особой ролью лука, применение которого было распространено ими на все виды охоты, включая морской промысел и рыбную ловлю.

Если занятие морским и рыболовным промыслами чаще всего приводило к оседлости, то охота на сухопутного зверя, наоборот, располагала к кочевому или полукочевому образу жизни. Согласно документальным источникам, даже в начале XIX в. полукочевая жизнь была еще характерна для танайна. Русский исследователь Аляски Г. И. Давыдов писал, что кенайцы «ежегодно перестраивают шалаши свои, а часто <67> переменяют и самые места жилищ».47 Многие традиционные предметы быта удовлетворяли потребностям кочевой жизни, а по тому, с какой быстротой и легкостью проделывали они свой ежегодный переход от берегов залива до горных хребтов внутри страны, куда отправлялись па лесную охоту по прекращении весеннего хода рыбы, можно также судить об их привычке к кочеванию. Расстояние более 400 км они проходили пешком за 14—15 дней.48

Охота давала танайна прочную основу для существования, обеспечивала их мясной пищей и шкурами для одежды. В XIX в. она продолжала сохранять свое важное значение, но в то же время характер ее коренным образом меняется. Она превращается в охоту товарную.

Начиная с конца XVIII в. танайна были втянуты в меховую торговлю, прежде всего с русскими промышленниками. С этого времени быстрое распространение получает рост товарной охоты. Объектами промысла становятся преимущественно пушные звери: бобры, куницы, выдры, ондатры, лисицы. Для охоты на них наряду с традиционными орудиями лова индейцы начинают использовать новые орудия (кляпцы, металлические капканы, ружья), которыми их снабжают торговцы пушниной. Естественным результатом улучшения технической оснащенности явилось повышение эффективности промысла. Этот процесс, однако, нес в себе далеко идущие опасные последствия. Одним из первых таких последствий явилось резкое сокращение промысловой фауны в результате хищнического истребления зверя. Пушные богатства края истощались катастрофически быстро. Первой жертвой промысловой горячки стали морские бобры. В 1786 г. фрегат Феникс привез в Охотск с о-ва Кадьяк более 5.5 тыс. бобров.49 Но уже в 1793 г. А. Л. Баранов писал Г. И. Шелихову, что «Кенайская губа совсем почти от промысла отказывает».50

XIX в. стал гибельным не только для бобров, но и для лисиц, куниц, белок, горностаев и другого пушного зверя Аляски. К XX в., когда в прибрежных юго-восточных районах Аляски в результате интенсивного истребления пушного и мясного зверя охотничий промысел пришел в полный упадок, в хозяйстве танайна наметилось развитие новой отрасли - товарного рыболовства. Главным объектом промысла и продажи становится лосось. Уже в начале 30-х годов Осгуд рассматривает рыболовство как ведущую отрасль хозяйства танайна,51 а к середине XX в. рыба составляла 3/4 экспорта у жителей района залива Кука.52 В этнографическом атласе Мёрдока рыболовству у танайна отводится только 50%.53

Таким образом, в XIX в. охота и рыболовство играли одинаково важную роль в хозяйстве танайна, но в более раннюю эпоху роль охоты на лесного зверя, по-видимому, была ведущей. Поскольку специфические условия жизни на южном побережье Аляски не оказали решающего влияния на экономику индейцев, и в их хозяйстве не наблюдалось устоявшихся традиций морского зверобойного промысла или преимущественно рыболовецких, можно предположить, что древней родиной танайна являются лесные, внутриматериковые районы. Изучение материальной культуры танайна, и в частности орудий их промыслов, поможет исследователям проследить пути древних миграций и время появления индейцев на Аляске. <68>


Ссылки и примечания:

1 Танайна - одно из атапаскских племен Аляски, расселенное по берегам и в окрестностях залива Кука, а также н районе бассейна р. Суситны.

2 О s g о о d С. The Ethnography of the Tanaina. - YKPA, 1937, № 16.

3 О гарпунах танайна см.: О s g о о d С. Op. cit., р. 83-88.

4 Описание военных дубинок см.: Т р у фа н о в И. П. Кенайские томагавки из этнографической коллекции И. Г. Вознесенского. — СМАЭ, 1967, т. XXIV, с. 85-92.

5 W r a n g e l l F. Statistische und ethnographische Nachrichten über die Russischen Besitzungen an der Nordwestküste von Amerika. Petersb., 1839, S. 112.

6 Подробное описание ловушек см.: O s g o o d С. Op. cit., p. 99-100.

7 ААН, ф. 53, on. 1, № 1/6, л. 11.

8 Цит. пo: M a s о n О. T. Traps of the American Indians. — Smithsonian Rep., New York, 1901, p. 468.

9 О s g о о d С. Op. cit., р. 100.

10 Д а в ы д о в Г. И. Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова. Ч. II. СПб., 1812, с. 222.

11 Подробное описание орудий из кол. МАЭ см.: 3 и б е р т Э. В. Коллекциит первой половины XIX в. по северным атапаскам. — СМАЭ, 1967, т. XXIV.

12 М и д д е н д о р ф А. Путешествие на север и восток Сибири. Ч. II. СПб., 1869, 598.

13 О s g о о d С. Op. cit., р. 89.

14 Ibid.

15 Ibid., р. 102.

16 Обстоятельное описание такой загонной охоты на оленей см.: А n n e 1 1 В. Running Down and Driving of Game in North America. Lung, 1969, p. 18-21, 62.

17 Ibid., p. 20-21.

18 Ibid., р. 22.

19 О s g о о d С. Ор. сit., р. 32-33.

20 Д а в ы д о в Г. И. Указ, соч., с. 161.

21 Там же, 163.

22 В районе залива Кука был распространен вид древесного дикобраза Нуstrix dorsata.

23 О s g о о d С. Ор. сit., р. 35.

24 AАН, ф. 53, оп. 1, № 1/6, л. 7-8.

25 ВГБИЛ, Рукоп. отд., ф. 256, № 487, л. 44.

26 М a s o n О. Т. Ор. сit., рl. 1.

27 О s g о о d С. Ор. cit., р. 92-94.

28 Ibid., р. 95.

29 Подробное описание всех видов ловушек давящего действия см.: П о п о в А. А. Орудия охоты у народов Сибири. — Архив Ин-та этногр., ф. 14, оп. № 3, с. 90-129.

30 О s g о о d С. Ор. cit., р. 95-98.

31 П о п о в А. А. Указ. соч., 109, табл. VIII, рис. 1,6.

32 О s g о о d С. Ор. сit., р. 98.

33 W r a n g e l l F.. Ор. сit., S. 112.

34 Д а в ы д о в Г. И. Указ, соч., с. 136.

35 ААН, р. II, оп. 1, № 275, л. 45 об.

36 W r a n g e l l F.. Ор. сit., S. 113.

37 Д а в ы д о в Г. И. Указ, соч., с. 124.

38 Там же, с. 130.

39 W r a n g e l l F.. Ор. сit., S. 112.

40 ААН, р. II, оп. 1, № 275, л. 45.

41 Д а в ы д о в Г. И. Указ. соч., с. 241.

42 ААН, ф. 53, оп. 1, № 1/6, л. 2 об.

43 Там же, р. II, оп. 1, № 275, л. 45 об.

44 Д а в ы д о в Г. И. Указ, соч., с. 68.

45 ААН, р. II, оп. 1, № 275, л. 45 об.

46 Д а в ы д о в Г. И. Указ. соч., с. 69.

47 Там же, с. 134-135.

48 Там же, с. 137.

49 ГАПМФ, ф. 198, oп. 1, д. 79, л. 101.

50 Т и х м е н е в П. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и ее действий до настоящего времени. Ч.2. СПб., 1863, с. 40 (прил.).

51 O s g o o d С. Ор. cit., р. 26.

52 Б о л и А. Северная Америка. М., 1948, с. 246.

53 M u r d o c k G. P. Ethnographic Atlas. Pittsburg, 1969, p. 102.


Опубликовано:  Из культурного наследия народов Америки и Африки ( Сборник Музея антропологии и этнографии, Т. XXXI). Институт этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая АН СССР; отв. ред. Д.А. Ольдерогге, Р.В. Кинжалов. Л.: Наука, 1975. – Сс. 52-68.


my site













 














         НА КНИЖНУЮ ПОЛКУ

             

                           450 р.




    Горизонтальное меню сайта






                                                                                             
                                                                                                                                                                               сайт создан 10.09.2010

                                            При копировании и использовании материалов сайта не забывайте указывать авторов и источники. 
                                     Для публичного распространения статей, отмеченных знаком копирайта "©", необходимо разрешение авторов. 
                          Материалы подготовлены и опубликованы в познавательных и образовательных целях и могут использоваться для  исследований.



ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS