NORTERN ATABASKAN /СЕВЕРНЫЕ АТАПАСКИ
Документ без названия

~Насельники Дикого Севера~

 





СОДЕРЖАНИЕ САЙТА :  /  ИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯ  /  Текнонимия в системе личных имен северных атапасков - Н.Шишелов



Текнонимия в системе личных имен северных атапасков - Н.Шишелов


ТЕКНОНИМИЯ В СИСТЕМЕ ЛИЧНЫХ ИМЕН

                                                      СЕВЕРНЫХ АТАПАСКОВ

                                                                ©  Н.Шишелов

Историография и актуальность проблемы

Текнонимия – антропонимическая традиция распространенная среди различных этнических групп в разных частях света. Представляя собой крайний случай неотеронимии1 (именование по младшим родственникам), текнонимия ориентирована на общих потомков, а не общих предков, как в случае герайтеронимии (именование по старшим родственникам). В текнонимической системе родственные связи устанавливаются через лиц нисходящих, а не восходящих поколений, и точкой отсчета родства являются молодые члены сообщества.

Термин был введен в научный оборот в конце XIX в. Эдвардом Тайлором [Tylor 1889], представителем стадиалистского направления эволюционизма. Тайлор, обнаруживший текнонимию в матрилинейных (МЛн) сообществах, рассматривал ее, как акт признания мужа родом жены посредством установления родства через ребенка, то есть видел смысл в том, что чужеродец, будучи признанным отцом ребенка, получает статус «отца члена семьи жены». В подобной интерпретации, вполне логичной на первый взгляд, уже вскоре были выявлены слабые стороны. Как отмечает Э. Эванс-Причард, ценность выводов Тайлора существенно снижается из-за недостатка научной строгости исследования [Эванс-Причард 2003: 115]. Так, Тайлор, обращаясь к материалам по МЛн обществам, учел лишь отцовскую текнонимию и совершенно пренебрег материнской. Учитывая тот факт, что в МЛн обществах материнская текнонимия сосуществует наравне с отцовской, построения Тайлора выглядят не просто уязвимыми, а рушатся в основе, ведь мать ребенка, априори принадлежит к своему линиджу, а факт материнства доказательств не требует. Соответственно, социальные смыслы текнонимии являются, или, по крайней мере, могут быть иными, нежели предполагал Тайлор. В последнее время текнонимия считается культурной парадигмой, заключающей в себе различные функции, смыслы и стратегии в разных сообществах, в зависимости от того социального контекста, в который она интегрирована [Бромберже 2012: 137].

В мире текнонимия представлена неравномерно. Локальные ареалы этой традиции обнаруживаются в Сибири (ненцы, орочи, нивхи и др.), Амазонии, Южной Африке, Юго-Восточной Азии. Кроме того, выделяется несколько крупных ареалов. Это Индонезийско-Малайский регион (ниасцы, ментаваи, <37> тао, балийцы, андамандцы) и Арабско-африканский регион, куда входят арабские (хабеша и мн. др.), бенуэ-конголезские (йоруба) и чадские (хауса) народы, фульбе, эве. Тайлор отмечал неотеронимию (в т.ч. и текнонимию) у 34 этносов. В. Г. Дзибель в фундаментальном труде «Феномен родства» насчитывает 72 этноса, в числе которых только 8 североамериканских народов, при этом, отмечает он, «глобальная дистрибуция неотеронимии показывает, что этот обычай тяготеет преимущественно к восточному полушарию (от Сибири до Индонезии), а в Америке, Африке, Европе и Австралии отмечается спорадически. В Америке <…> текнонимия, если и представлена, то чаще в своем раннем варианте, а именно как неотеронимия», то есть в виде именования родителей супругов и других родственников по имени внуков/племянников, причем это не сопряжено с родительской текнонимией (шошоны, вашо, хопи) [Дзибель 2001: 164, 383, 347].

Располагая материалами по северным атапаскам, которые будут приведены ниже, я вынужден отметить очевидную погрешность в монографии Дзибеля, безусловно, вызванную упущением данных в виду недостатка материалов на момент ее написания. Из ареала распространения текнонимии, обозначенного в этом труде, полностью выпадает огромный массив северных на-дене, у которых текнонимия представлена крайней ее формой. Этот неразрывный ареал распространения текнонимии, занимающий, ни много, ни мало, 1/5 Северо-Американского континента и включающий не менее двух десятков этно-лингвистических групп, похоже, до сих пор не попадал в фокус исследования российских специалистов в области антропологии родства. Это неудивительно. Как отмечает современный канадский антрополог П. Мур, система личных имен (СЛИ) атапасков исследованы значительно хуже, чем соседних аборигенных народов, таких как эско-алеуты и тлинкиты [Moore 2007: 284]. В отечественной историографии текнонимия у индейцев Северо-Западного Побережья была рассмотрена в статье А. В. Гринева «Личные имена индейцев тлинкитов», в которой автор вскользь упоминает эту традицию и у субарктических атапасков, указывая на сходство систем текнонимов у тлинкитов и слэйви. У соседствующих с на-дене хайда и цимшиан система неотеронимии была развита еще в большей степени, распространяясь на два поколения по восходящей [Гринев 1990: 136].

В этой статье объединены разрозненные сведения о текнонимии у северных атапасков, содержащиеся в доступных автору исследованиях, исторических и фольклорных источниках, и предпринята попытка анализа этого феномена. В свете вышесказанного, не будет преувеличением сказать, что материал этот актуален, а для отечественной науки, к тому же, и нов.


Ареал текнонимиии в пределах североатапаскского этнического массива

Северные атапаски населяют таежную зону западной части Канады и центральных районов Аляски. Выделяется два кластера с ощутимой дистанцией <38> во многих сферах культуры: восточный (атапаски Арктического бассейна) и западный (атапаски Тихоокеанского бассейна). В контексте данной статьи следует отметить, что для восточного кластера характерен билатеральный (БЛ) счет родства с МЛн доминантой, в то время как в западном явно преобладает МЛн.2 При этом текнонимия (как отцовская, так и материнская) отчетливо прослеживается и широко представлена в обоих кластерах, то есть, североатапаскский материал не показывает корреляции этой традиции с системами счета родства (см. табл. 1). В обоих кластерах преобладает матрилокальный (МЛк) тип брачного поселения, реже, как частный случай, встречающийся наряду с МЛк, отмечается билокальный (БЛк) (биверы, каска, кэрьеры, танайна), либо авункулаторный (талтаны, тутчоны). Неолокальный (НЛк), а конкретнее пост-МЛк, брак более характерен для восточного кластера, представленного легко разделяющимися гипермобильными группами пеших кочевников. Ярким исключением из этой общей тенденции к матриорганизации являются сарси, дистанцировавшиеся от родственных биверов в XVIII в. и сменившие адаптивный комплекс с таежного на степной. В культуре сарси преобладают элементы, заимствованные от индейцев Великих Равнин. В частности, для них характерен патрилокальный (ПЛк) брак. Э. Сепир обнаружил, что СЛИ сарси аналогична таковой черноногих, и на атапаскские не похожа [Sapir 1924]. Текнонимии у сарси не выявлено. Другой пример явного отсутствия текнонимии среди северных атапасков – ингалики и коюконы, имевшие тесные культурные связи с эскимосами. Это было отмечено В. Доллом, который писал, что в отличие от кучинов, у этих народов нет традиции наречения родителей по имени ребенка [Dall 1898: 202].

Эти локальные примеры, наблюдаемые на периферии североатапаскского этнического массива, у групп, имевших множество заимствований от инокультурных народов, демонстрируют, что текнонимия является традицией характерной и исконной для атапасков (и для северных на-дене в целом). Однако, даже в узких экстраполяциях на группы, для которых нет прямых свидетельств о текнонимии, есть риск допустить ошибку. Так, например у танана, проживающих в окружении родственных и культурно близких групп, для которых имеются бесспорные свидетельства текнонимии, никаких признаков этой традиции не было выявлено, <39> на что специально указывает Р. Маккенан, проводивший среди них исследования в середине ХХ в. [Mckennan 1959: 142]. Но, надо отметить, что в языках танана, коюконов и ингаликов, термины родства могут существовать в форме морфем, в составе лексемы обозначающих реляционные связи. В других атапаскских языках аналогичным образом термины родства образуют реляционный предикат в текнонимах (текнонимичный компонент в имени). На основании этого, а также некоторых других выявленных данных, можно предположить, что у атапасков центральных районов Аляски текнонимия некогда существовала, но была утрачена. Некоторые сомнения остаются относительно распространения этой традиции у чилкотинов, весьма неопределенно обозначенной в рассмотренных источниках. Не найдена текнонимия у южных атапасков (апачи, навахо), мигрировавших в период X-XV вв. н.э. на юго-запад современных США и в историческое время имевших уже мало общих культурных черт с предковым стволом. <40>

  Этнические группы

Система счета родства

Текнонимия

отцтовствская / материнская

Псевдо-текнонимы

Псевдо-текнонимы, производные от кинонимов

Термин родства (отцовство /материнство), в составе имени являющийся реляционным предикатом

                                                                                        

                                                    ТИХООКЕАНСКИЙ БАССЕЙН (ЗАПАДНЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ КЛАСТЕР)


        КЭРЬЕРЫ

     МЛн,  БЛ в суб-доминанте

 + / +

+*

+*

        – ba / – lu [Poser 1999: 5]

    ЧИЛКОТИНЫ

БЛ

 + / °

 °

°

 °

           ЦЕЦОТЫ

 МЛн

+ / +

°

°

               – ta’ / – na’

          ТАЛТАНЫ

МЛн

+ / +

+

°

– te-uh /°        [Boas 1924: 7 ]

           КАСКА

МЛн

+ / +

+

°

– ta / – ma

– ta-a / ° [Boas 1924: 7]

       ТАГИШИ

МЛн

+ / +

+

°

– tah’ / – ah-ma’ [Boas 1924: 7; 10]

       ТУТЧОНЫ

МЛн

+ / +

+

°

°

         ХАН

МЛн

° /°

°

°

– wùchà / – wunąą [Ritter 1978: 54]

КУЧИНЫ

МЛн

+ / +

°

+

– tee / – behan

– viti’ / – vahan [Peter 1979: 52, 84]

ТАНАНА

МЛн

– / –

°

°

– to’ / – onh [Kari 1994: 402, 439]

– beto / – bon [Krauss 1974: 25]

АТНА

МЛн

+ / + *

+ *

°

– ta’ / – naan [Kari 1975: 46]

ТАНАЙНА

МЛн

+ / °

+ *

+

– ta / °

– betukda / – bunkda [Kari 1974: 16]

КОЮКОНЫ

МЛн

– / –

°

°

– to’ / – onh [Krauss 2000: 819]

ИНГАЛИКИ

БЛ

– / –

°

°

– to’ / – onh [Kari 1978a: 26]


АРКТИЧЕСКИЙ БАССЕЙН (ВОСТОЧНЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ КЛАСТЕР)


САТУ

БЛ

+ / +

°

+*

– we-ta / °

СЛЭЙВИ

БЛ

+ / +

+

+

– be-tah; – ta / – mo

ДОГРИБЫ

БЛ

+ / +

°

+

– we-ta; – be-ta; – ta / – we-ama

ЧИПЕВЬЯН

БЛ

+ / °

°

°

– be-ta /– be-ama; – ba

 [Harnum 2012: 180, 181]

БИВЕРЫ

БЛ

+ / +

°

°

°

СЕКАНИ

БЛ

+ / +*

°

°

°


ВЕЛИКИЕ РАВНИНЫ


САРСИ

БЛ

°


° – нет данных

* – экстраполяция автора



Табл. 1 Распространение текнонимов разных типов среди северо-атапаскских групп. <41-42>


Категории личных имен

Текнонимы в СЛИ атапасков занимают особое положение. Для лучшего понимания значения текнонимии, ее необходимо рассматривать в совокупности с прочими типами антропонимических систем, используемых в обществе. Можно выделить следующие категории имен: 1. родильные имена 2. прозвища 3. сакральные имена 4. имена родства

5. почетные родовые имена (только у атапасков, контактировавших с индейцами Северо-Западного Побережья)

Как во многих индейских культурах, традиционная СЛИ атапасков предполагала, что в течении жизни человек мог неоднократно сменить имя, и при этом носить одновременно несколько действующих имен. Рассмотрим пример: Торговый лидер сату, обычно упоминаемый торговцами и путешественниками как Вождь Медвежьего Озера (ок.1852-1913), имел еще несколько имен: Naohmby; Francis Yambi / Eyirape; Ek’awidare / K’aawidaa – Лучший Торговец; Gots’ia-weta / Kochilea-weta / Gochia-ta. Последнее имя, наиболее часто употребляемое индейцами-информантами в ХХ в., является текнонимом и буквально означает «Отец Младшего Брата» [Helm 2000: 163; Idaa Trail].


Имянаречение и смена имен

Для атапаскской антропонимии, в целом, не характерны красивые эпитеты. Имена редко бывают эстетически привлекательны в понимании человека современной культуры. По своим идентификационным смыслам, как будет показано ниже, в атапаскских СЛИ социоцентричность доминирует над эгоцентричностью.

Первое имя ребенок получал через несколько дней после рождения. Дать его могли не только родители, но и люди из ближайшего окружения, обычно старики, не обязательно родственники. Примечательно, что имянаречение младенца у атапасков – традиция неритуализированная, не сопровождавшаяся церемониями и обрядами [Mackennan 1959: 142; Moore 2007: 290]. Однако спустя некоторое время после наречения, у некоторых групп проводилась церемония, во время которой один или несколько стариков, держа на руках младенца, предрекали его будущее во всех подробностях. У слэйви церемония называлась kegha wots’edeh (о ком-либо говорить) или kegha niotsinde (нечто уже воплощено в реальность для кого-либо), аналогичная церемония у каска называлась sgúh ts’éne doge meghąh dedéh (говорить о том, каким ребенок вырастет) [Ibid.: 290]. У большинства атапасков детское имя было временным, и позже изменялось, но это было не строгое правило – часто детское имя оставалось действительным всю жизнь (слэйви, танайна) [Ibid.: 288; Osgood 1933: 712], но к нему обычно добавлялись новые имена, полученные в течение жизни. <43>

Обычно имена и прозвища – фенонимы3 дескриптивного характера, значение их дает отсылку к внешности, нраву человека. Они даются сообразно поступкам, конкретным жизненным инцидентам или характеру отношений индивида с другими людьми. Примеры современных фенонимов слэйви: Aitseláa, Tsudáa (вариации на тему «малыш»), a (Маленькие Руки), tsíh (отсылка к шумному поведению), Dehtsoni (намек на набухший подгузник), Tsundzi (от tsunh – скрипучие младенческие звуки) [Moore 2007: 288]. Нередко такое, зачастую нелестное, имя человек носит долгие годы. Фенонимы сату: Etaigeleh (отсылка к внешности девушки с округлыми глазами), Eschale (имя мужчины с толстыми губами), Ikwentaille (упаковывающий мясо карибу). Одна девочка наречена Taweschele, по названию холма, возле которого была рождена [Brown 2014: 80]. Аналогичные имена, производные от топонимов, данные по названию места, где родился ребенок, отмечены у танана. У них же, наряду с фенонимами, бытовали звучные имена, лишенные смысловой нагрузки, например Yut [Mackennan 1959: 142].

Вторая категория имен, которыми нарекали новорожденных – имена, перешедшие от умерших родственников. Эта широко распространенная среди атапасков традиция основана на вере в реинкарнацию. У общин, удаленных от центров цивилизации, она обнаруживается и в наше время. Так, миссионер Берн Браун, живший среди сату, приводит случай, когда мальчика нарекли Seesa, в честь деда, который умер незадолго до его рождения. «В старые времена практика наречения детей по имени недавно умершего родственника была обычной» - пишет Браун, конкретизируя, что по этому принципу обычно нарекали первенца [Brown 2014: 80, 174]. По определенным признакам, сами родители, или кто-либо из провидцев в своих грезах устанавливали, что новорожденный является перевоплощением покойного родственника. Еще в конце XVIII в. А. Маккензи писал о чипевьян: «если ребенок родился с зубами, они говорят, что он похож на какого-нибудь ранее жившего человека, который принял обновленную жизнь, что проявилось в этом необычном признаке зрелости - преждевременном появлении зубов» [Mackenzie 1802: cxiii]. 4

У кучинов женщине на протяжении беременности во снах являлась душа умершего. Первое видение приходило в период, когда плод начинает шевелиться. Душа предстает будущей матери в виде крохотного зародыша, увеличивающегося в размерах в каждом новом сне. Непосредственно перед родами она, приняв облик маленького зверька (н.р. мыши, ласки), проникает в лоно женщины. Первое время после родов мать старается уловить сходство между новорожденным и душой умершего, являвшейся к ней в грезах. Считалось, что первым словом <44> ребенка будет имя воплотившегося в нем предка [Slobodin 1994: 138]. Среди слэйви и каска к кон. ХХ в. получила распространение более характерная для европейской культуры традиция наречения детей в честь живых родственников, вероятно, заместив аутентичную традицию с утратой веры в реинкарнацию. И хотя для современной СЛИ каска не характерно наречение по имени умерших, отголоски этой старой традиции встречаются. Пример: Мэри Чарли, наиболее известная под именем Mack-dēts (Младшая Сестра Мак), в детстве была нареченна Mestseh (отсылка к детскому плачу), но будучи взрослой, приняла имя умершего друга детства Dīlī [Moore 2007: 287-288, 292]. Этот пример демонстрирует следующий тип антропонимов - имена родства и относительного возраста внутри одного поколения. Данная подсистема структурно близка к порядковым именам. Отсчет велся, видимо, всегда от первенца (имена типа «Старший брат того-то» не встречаются). Развернутый пример: В семье сату четверо детей. Девочка-первенец наречена Na-tiu, за ней следуют Na-tiu-chile (Младший Брат На-тайу), Na-tiu-den (Младшая Сестра На-тайу) и Na-tiu-zoa (Последний На-тайу) [Brown 2014: 80]. Однако, надо учитывать, что такие имена у атапасков могут являться псевдогенонимами, то есть, они не всегда отражают реальные родственные связи. Имена родства по родственникам старших поколений (герайтеронимия) в традиционной СЛИ атапасков не встречаются. Надо добавить, что имена производные от генонимов вообще характерны для народов, у которых бытуют представления о реинкарнации умерших родственников [Дзибель 2001: 336].

Относительно системы личных имен ингаликов и коюконов В. Долл отметил, что женские имена у них почти всегда оканчиваются на -ilno, например Talo-ilno - Стремительная Вода, мужские же на -kala, н.р. Kusko-kala - Он, Который Поражает. Но в мужских именах, добавляет Долл, это правило соблюдалось нестрого [Dall 1898: 202]. Значение указанной части лексемы помогают прояснить поздние лингвистические исследования. На самом деле, компонент -k’al выражает отношение нежности и привязанности [Kari 1978b: 16]. Выяснить значение указанного Доллом компонента женских имен мне не удалось, но не исключено, что он также является некой «частицей вежливости».

Интересной особенностью женских имен чипевьян являлась их унификация. В традиционной антропонимии чипевьян слово tha (куница) являлось обязательным компонентом женских имен, занимающим в лексеме препозицию. Еще в XVIII в. С. Хирн, обративший внимание на эту особенность, отмечал, что женские имена «северных индейцев» всегда связаны с куницей. Жен его проводника Матонаби звали так: Черная Куница, Белая Куница, Кунье Сердце, Летняя Куница, Куний Хвост, Кунья Лапа, Кунья Голова [Hearne 1911: 132]. Здесь же уместно вспомнить самую известную женщину в истории американского Севера, чипевьянку Танадэлтар (Прыгающая Куница).

СЛИ кэрьеров и талтанов имели характерные особенности, сближающие их с СЛИ индейцев Северо-Западного Побережья. Наречение младенца здесь <45> неразрывно связано с реинкарнационным комплексом воззрений. Через несколько дней после рождения ребенку давали имя умершего родственника по материнской линии в соответствии с видением, полученным родителями или любым другим человеком [Morice 1889: 127]. Как отмечает Эммонс, описывая систему смены имен у талтанов, это первое имя важного значения не имело. В возрасте 8-15 лет дядя по материнской линии давал мальчику (а девочке - тетя по материнской линии) второе, более значимое имя, которое также прежде носил родственник по матери. Эти вторые именины сопровождались праздником или совмещались с поминальным потлачем, устроенным в честь прежнего носителя имени. С этого момента первое имя отменялось. Третье, еще более почетное имя, принималось уже самим человеком от умершего родственника, также во время поминального потлача. Кроме того, позже человек мог взять четвертое, самое почетное имя, если был в состоянии самостоятельно организовать потлач в честь какого-нибудь великого предка по материнской линии [Emmons 1911: 104]. Аналогичная, если не идентичная, система передачи почетных родовых имен существовала у тлинкитов и хайда. Для именинных потлачей имелся специальный термин и правила проведения, отличные от поминальных потлачей. Само почетное имя являлось сакральным и употреблялось лишь в определенных ситуациях [Гринев 1990: 136-138], обычно же человека называли по текнониму. Подобная система почетных имен, очевидно, была распространена в западном культурном кластере атапасков шире, не только у талтанов и кэрьеров. Мало сомнений в том, что этой же традиции придерживались, по меньшей мере, атна и тагиши.

Сакрализация «главного» имени человека и табуирование его употребления в речи у атапасков были распространены широко, возможно повсеместно. Использование личных имен у них – вопрос сложного комплекса этикета. Например, у атна если человек произносил свое имя, это означало, что он бросает оппоненту вызов в ультимативной форме [Kari 1990: 334]. Коюконы хранили свои настоящие имена в тайне [Laguna 2000: 166]. Слэйви и каска также не раскрывали посторонним особые личные имена, которые употреблялись во время ритуалов исцеления, в магических целях [Moore 2007: 287]. Такое особое, тайное имя могло быть принято человеком, получившим в видении магическое откровение.


Текнонимы и псевдотекнонимы

Сфокусируем внимание на главном объекте исследования – текнонимии. Текнонимы, как выше обозначено, характерны для всех северных на-дене, за исключением единичных случаев, и судя по неоднократным свидетельствам, у большинства атапасков являлись именами, предпочтительными в употреблении. Эта традиция была отмечена ранними авторами, задолго до того, как Тайлор ввел в научный оборот соответствующий термин. Первое упоминание текнонимии <46> у атапасков относится к 1-й Полярной экспедиции Дж. Франклина 1819-1821 гг., к нему обратимся чуть позже. Сообщения о текнонимии все чаще попадают в источники начиная с сер. XIX в., в связи с активным освоением Севера. Так, во время первой экспедиции Р. Кенникотта 1859-1862 гг. его проводником на Юконе был кучин Ba-kieh-na-chah-teh – Отец Того, У Кого Большие Ступни (он же Красные Леггины) [James 1942: 84]. Клерк Компании Гудзонова Залива С. Джонс отметил, что «у кучинов отец берет себе имя от своего сына или дочери, а не как у нас - сын от отца. Отцу дается имя сына с добавлением слова «tee» в конце. Например, у Que-ech-et есть сын, которого назвали Sah-neu. Теперь отца станут называть Sah-neu-tee, а его прежнее имя, Que-ech-et, будет забыто. Иногда и женские имена изменяются, например, с Toat-li на Sah-neu-behan, или Мать Sah-neu» [Jones 1866: 326]. Аналогичное наблюдение сделал миссионер Э. Птито, многие годы проживший среди атапасков р. Маккензи: «среди дене-динджье не сыновья берут имя родителей, но отцы и матери меняют свое имя при рождении старшего сына, взяв его имя. Так, отец Tchèlè будет именоваться Tchèlè-t'a – Отец Тчеле, а его мать - Tchèlè-mon, то есть, Мать Тчеле» [Petitot 1876: 61]. Птито упоминает также имена индейцев, с которыми встречался во время поездок: хэа Sa-ka-néta-ta - Отец Охотника На Медведей и слэйви Essa-da-ta - Отец Горла Козодоя (он же Банлай-тчо – Большой Француз) [Petitot 1893: 133, 417]. Э. Морис, затрагивая традицию текнонимии у «западных дене», к которым он относил кэрьеров, чилкотинов и секани, писал: «и мужчины и женщины с большой неохотой сообщают личные имена, и, как правило, скорее будут использовать описательные образы вокруг-да-около, чем надлежащие вокативы» [Morice 1889: 123]. Аналогичное наблюдение оставил Д. Вилер, путешествовавший с догрибами: «надо отметить, что догрибы не любят произносить настоящих имен. Они, как правило, пользуются прозвищами. Одна из самых распространенных форм прозвищ – когда человека называют в честь его сына» [Wheeler 1914: 52]. В составленном Ф. Боасом списке личных имен цецот, исчезнувшего атапаскского народа, фигурируют Tsatso-ta’ – Отец Цацо и Tsatso-na’ – Мать Цацо [Boas 1924: 16]. Отцовская и материнская текнонимия отмечалась этнографами у талтанов [Emmons 1911: 104], танайна (по первенцу) [Osgood 1933: 712], слэйви [Moore 2007: 296], сату и догрибов (по первенцу) [Helm 2000: 227]. У «западных дене» Морис отметил только отцовскую текнонимию [Morice 1889: 123], но в этом случае вероятно упущение данных.

Нередко текнонимы встречаются в индейских исторических преданиях,5 события которых относятся к кон. XVIII - сер. XIX вв. Примеры: танайна C’uket-Ta’ – Отец Купившего Чего-то; атна Yalniil-Ta’ – Отец Несущего Это, Takol’iix-Ta’ – Отец Дневного Света на Воде (он же Unaegge’-C’ilggeyi - Белоглазый), <47> El-C’alnes-Ta’ – Отец Обернутого в Ткань, Bets’ulnii-Ta’ – Отец Кого-то Смиренного Возле Него [Kari 1990: 26-32]; догрибы Teconne-betah (он же Эдзо – Сердце) и Satl’i-weta – Отец Солнечного Луча [Helm 2000: 226-227]. Тлинкитам с оз. Теслин надолго запомнился шаман каска по имени Ena’yee’ta – Отец Похожего на Гору [Macclellan 2007: 516]. О братьях – воинах Tsegentah и Engahtah повествуют предания талтанов [Macllwraiht 2017: 272]6. Текнонимы фигурируют и в источниках колониального периода, так, например, в документации торговых постов упомянуты догрибы Zecke-bethaw, Tsatseqe-betha, Bedsi-betha [Yerbury 1986: 116, 118, 120]. Редкий текноним с числительным в основе был зафиксирован у чипевьян Б. Россом, мехоторговцем, который упоминает имя Hon-nen-na-be-ta – Отец Десятерых, отмечая, однако, что оно не характерно для чипевьян, как, впрочем, и такое количество детей [Ross 1866: 305].

Христианизация, и интеграция европейских имен в аутентичные СЛИ большинства атапасков негативного влияния на традицию текнонимии не оказали. Например, известны следующие текнонимы: каска Mi-ta – Отец Ми (Ми - искаж. Мария) [Moore 2007: 288], догриб Andare-weta – Отец Андаре (Андаре - искаж. Генри) 7 [Helm 2000: 157]. Иногда индейцы именовали детей неологизмами, заимствованными из европейских языков, религиозными терминами, от которых, в свою очередь, производились такие текнонимы: слэйви Carillion-ta – Отец Карильона (он же Bétsô-bié-kka-enli) [Petitot 1893: 166], догриб Armi-weta – Отец Ами. Последнее имя является искаженным молитвенным словом «аминь», которое в нач. ХХ в. стало популярным личным именем среди догрибов [Wheeler 1914: 52]. Любопытно отметить, что примерно в этот же период у хан стали популярны три женских имени: Сьюзи, Сара и Анна. Однако, в индейскую антропонимику они были привнесены отнюдь не миссионерами - именно так назывались три самых больших парохода в верховьях Юкона во времена Золотой лихорадки на Клондайке [Mishler, Simeon 2004: 255].

В последних десятилетиях ХХ в. Б. Браун наблюдал у сату расширенную до третьего поколения систему текнонимии: «если взрослые не бездетны, их часто называют по именам детей - то есть, мать или отец такого-то и такого-то. Таким образом, Tekabeta - имя отца Teka (Ондатры); Seesabeasson - имя бабушки Seesa» [Brown 2014: 80]. П. Мур отмечает современные текнонимы в традиционной форме у слэйви, н.р. Ketli-mo и Ketli-ta (Мать Ходока, Отец Ходока) и говорит, что по отношению к людям, у которых есть дети, сверстниками детей и людьми, не включенными в круг ближайших родственников, чаще всего в речи употребляются текнонимы. Люди же ближайшего окружения, родственники и сверстники, знакомые с детства, чаще используют привычные им детские имена. <48> Например, старейшина Вилли Алхасай известен под именем Eolhah, данным ему в детстве, только среди сверстников-стариков. Пожилые каска сейчас употребляют в речи как текнонимы, так и другие имена, не выражая систематизированных предпочтений в использовании разных типов антропонимов. Текнонимы и прочие имена родства употребляются, главным образом, для демонстрации знаний родственных связей. На верхнем Юконе в недавнем прошлом текнонимы употреблялись в общении значительно чаще других категорий имен [Moore 2007: 288, 290, 292], но очевидно, что в течение ХХ в. традиционная система этикета претерпевала изменения и табуирование личных имен постепенно утратило свое значение. А. А. Кибрик, неоднократно проводивший полевые социо-лингвистические исследования на Аляске, отмечает, что среди верхнекускоквимцев (на карте: колчан) сегодня текнонимия окказионально встречается в форме обозначения человека через его детей [Кибрик, личное сообщение 27.11.2019].

Помимо собственно текнонимов, отражающих реальные генетические связи, отдельного внимания заслуживают присущие антропонимике северных на-дене псевдотекнонимы.

По наблюдениям П. Мура, проводившего длительные исследования среди каска в недавнем прошлом, иногда имя текнонимичной формы может получить новорожденный, или взрослый человек в качестве прозвища. Например: s-ma – Мать Сурка и Dedie-ta –Отец Сурка – имена, данные детям. При этом, подобное имя человек носит всегда, и после рождения у него собственных детей, оно не сменяется на настоящий текноним. Самого Мура каска прозвали Dayali-ta – Отец Странствующего, хотя сын его получил индейское имя-феноним Etsidetsedzi – Белая Голова. «Каска и соседние группы, такие как талтаны, тагиши, тутчоны и тлинкиты часто дают имена в форме мать/отец «ребенка», но имена эти не указывают родительство, как у дене-та, а функционируют, скорее как другие виды имен, которыми нарекают детей или взрослых» – констатирует Мур, отмечая контраст в системе текнонимии каска и слэйви [Ibid.: 284, 286, 290, 301]. Однако, как будет показано ниже, в XIX в. среди слэйви также бытовали псевдотекнонимы, причем даже в такой экзотичной форме, как «отец/мать предмета».

Псевдотекнонимы такого же, как у каска, подтипа существовали и у тлинкитов [Гринев 1990: 135], поэтому можно смело экстраполировать ареальное распространение этой традиции на всю зону контакта атапасков с Северо-Западным Побережьем. Очевидна связь этого подтипа псевдотекнонимов с системой почетных имен, включенной в реинкарнационный комплекс верований.

Не менее любопытна традиция наречения людей добрачного возраста и бездетных по кличкам собак. Это заметил еще Дж. Франклин, который писал, что атапаски верхнего течения р. Маккензи (слэйви, догрибы) «берут имена, в первую очередь, от своих собак. Молодой человек считается отцом определенной собаки, но когда женится, и у него появляется сын, он именует себя отцом мальчика» [Franklin 1823: 293]. Ареал псевдотекнонимов, производных от кинонимов, <49> распространяется и на западный культурный кластер. У танайна «до того, как человек вступает в брак, люди называют его личным именем, а если он женится и не имеет детей, то заменяют его имя на имя его собаки» [Osgood 1937: 161], также и среди кучинов бездетный человек «может быть известен как отец его собаки» [Mackennan 1965: 58].

Наиболее детальное описание атапаскской СЛИ в XIX в. оставил Р. Кенникотт. В нем хорошо описана последовательность смены мужских и женских имен, включая текнонимы и псевдотекнонимы. Вот что он пишет о слэйви низовий р. Лиард: «Индейская система имен, включающая и личные имена и родственные отношения, очень необычна. При рождении мальчик получает какое-нибудь имя, например h (заяц), но это имя сохраняется только в юности. Когда он женится, его называют «отцом» его старшего ребенка. Например, если первенца назовут M’biss (нож), его имя больше не h, а M’biss-tah (отец ножа). Но, если же он не женился молодым, или же у него нет детей, его зовут отцом его любимой собаки. Если у него нет собаки, его зовут отцом какой-нибудь его ценной вещи. Так, человека, который внимательно заботится о своем котелке, зовут его отцом (“a d’ je ra tah”), а меня назвали “t’tha cho tha” (отец большой трубки). Если у человека, которого зовут по имени собаки, потом появляются дети, его зовут по имени старшего, а если он умирает, то по имени следующего, и так далее. Этот же закон применим и к женщинам, за исключением того, что они не меняют имя до тех пор, пока у них не появятся дети. Но по отношению к бесплодным женщинам и старым мужчинам, у которых никогда не было детей, применяется простой термин “Kleng tah” (отец собаки) или “Kleng moh” (мать собаки), зачастую как насмешка. Тем не менее, имя человека, данное ему по имени его собственной, конкретной, собаки, не расценивается как издевка» [James 1942: 74-75].

В связи с этим следует подчеркнуть, что в культуре атапасков, пеших охотников, собака занимает особое положение. Это сакральное животное, наделяемое качествами человеческой личности и полноценно включенное в социальную среду. В восточном кластере собака – мифический предок человека. Табу на убийство собак и употребление в пищу собачьего мяса было распространено повсеместно и не нарушалось даже в голодные времена [Savishinsky 1975: 487]. Известен совершенно курьезный случай, относящийся к 1830-м гг., когда у кэрьеров собака унаследовала ранг знатного человека [Maclean 1849: 299]. Животное «вступило в права» ввиду отсутствия генетического наследника. В соответствии с системой наследования статуса у кэрьеров, очевидно, это была собака бездетной, должно быть преклонного возраста, сестры покойного, которая считалась ее «матерью».

Аналогичные псевдотекнонимы, производные от зоонимов, отмечены и у тлинкитов. У них же существовал еще один вид псевдотекнонимов. Это производные от топонимов, например: Калиах-иш – Отец [реки] Калиах, Киллисну-иш – Отец [острова] Киллисну [Гринев 1990: 135]. Очень вероятно, что подобные <50> имена встречались и у атапасков, контактировавших с тлинкитами, так как в их СЛИ обнаруживается множество идентичных элементов.


Морфемика атапаскских текнонимов

В атапаскских языках текноним представляет собой композиту (сложное, поликорневое слово), состоящую из двух компонентов:

А) основы (имя ребенка), имеющей препозицию в лексеме

Б) реляционного предиката, всегда находящегося в постпозиции по отношению к основе

Реляционный предикат, образованный термином родства, в свою очередь, может быть представлен в двух формах:

I) термин родства употребляется без местоименной морфемы

II) предикат состоит из последовательно идущих:

а) местоименной морфемы «его/ее», являющаяся префиксом

б) корня термина родства

Такая словообразовательная цепь со строгим порядком следования компонентов и морфем в текнонимах присуща всем северным атапаскам¸ однако, в разных языках представлены разные формы строения реляционного предиката. Форма I (краткая) более характерна для языков западного культурного кластера. Форма II (расширенная) – для восточного (см. табл. 1). Например, у догрибов и слэйви встречаются обе формы, но вторая явно преобладает. Вполне возможно, что в речи могла употребляться краткая или расширенная форма текнонима, в зависимости от степени родства/знакомства с носителем имени и/или конкретных ситуативных обстоятельств.

Рассмотрим морфемную структуру текнонимов у догрибов на примере вышеупомянутого имени Отец Младшего Брата. По источникам известны обе выделенные формы этого имени .

                                   Т Е К Н О Н И М

А) имя ребенка

Б)реляционный предикат

    ф. I)

                      Go

          -chia

                                   – ta

    ф. II)

                      Go

         -chia

     – we

         -ta

букв. перев.

 наш (кого-нибудь из нас)

  младший брат

      его

     отец

                                         « Отец Младшего Брата »


Табл. 2 Структура атапаскских текнонимов.



Социокультурные смыслы текнонимии

Как было сказано в начале статьи, текнонимия – антропонимическая традиция довольно широко представленная в разных частях мира, однако, за одними и теми же приемами в разных сообществах могут скрываться различные социальные <51> стратегии и цели. Несмотря на общее единообразие СЛИ, разница в функциях текнонимии просматривается даже внутри этнического массива северных на-дене. При этом функции, которые удается выделить в этих традициях, находят прямые параллели у народов Старого Света. Ярким примером являются, например, псевдотекнонимы производные от зоонимов. Эта специфичная традиция, распространенная среди северных на-дене, обнаруживается у народов колоссально отдаленных от них географически и культурно: у нуэров в Судане мальчику после инициации присваивалось имя принадлежащего ему быка [Бромберже 2012: 124], а у даяков на Борнео, бездетных людей называли родителями любимой собаки или кошки [Geertz 1968: 373]. Безусловно, такие примеры не могут свидетельствовать о генетическом родстве традиций, а скорее подтверждает то, что идентичные, почти шаблонные, культурные феномены могут возникать конвергентно и существовать у этносов с совершенно различным укладом и структурой.

Взаимосвязь текнонимии с табуированием личных имен не вызывает сомнений среди специалистов [Дзибель 2001: 164]. Например, на этом основана текнонимия в арабском мире [Бромберже 2012: 133; Литвинова 2011: 172]. Как видно из приведенных материалов, у атапасков текнонимы также являются эвфемизмами прочих имен, традиция эта основана на системе этикета. И все же, текнонимы не следует считать именами второстепенными, так как именно они являлись наиболее употребляемыми вокативами, именами, открытыми для общества.

Текнонимия, конечно же, сопряжена с браком, и в этой связи немаловажно отметить, что примечательной чертой традиционной культуры атапасков являлось отсутствие каких-либо брачных обрядов и ритуалов.8 Брачный союз начинался с сожительства, нередко поводом являлась беременность. Ввиду этого обстоятельства, текнонимию у атапасков можно интерпретировать как единственную демонстративно выраженную брачную традицию. Главный социальный смысл атапаскской текнонимии видится в том, что со сменой имен молодых родителей, их союз признавался обществом состоявшимся. Текноним, в первую очередь, являлся декларативными маркером брака, обозначающим особый родительский статус его носителя, знаком, фокусирующим внимание на самом факте реализации человеком функции продления рода. Аналогичное значение имеют текнонимы у индонезийских пена, у которых супружеские пары выделяются в отдельную страту, отличную по статусу от страты незрелых, бездетных и пожилых людей [Бромберже 2012: 137]. Немаловажно отметить, что в срезах социальной культуры атапасков в прочих плоскостях, стратификация выражена чрезвычайно слабо. Тезис этот особенно справедлив для восточного культурного кластера.

Что касается генеалогических смыслов атапаскской текнонимии, то здесь проявляются две противоположные стратегии. Для восточного культурного кластера вполне применим введенный К. Гирцем при анализе текнонимии балийцев эпитет <52> структурная генеалогическая амнезия - действующая система текнонимов не дает возможности проследить общих предков членов сообщества [Бромберже 2012: 132-133]. В случае атапасков смысл подобной стратегии может заключаться в том, что для незначительных по численности популяций пеших кочевников, рассредоточенных по тайге и лесотундре мелкими легко разделяющимися общинами, осознание общего родства является невыгодным, ввиду общей тенденции к экзогамии. А вот трехступенчатая цепь текнонимической филиации, отмеченная у сату, выглядит полезной для установления между членами различных общин связей свойства, снижающих конкурентные отношения. Совсем другая ситуация складывается в западном культурном кластере в зоне контакта с Северо-Западным Побережьем (а также у народов этого культурного ареала). Это факультативно оседлые группы с выраженной клановой территориальностью, у которых передача имен через одно или более поколений имела важное социально-экономическое значение. У них чаще проявляется псевдотекнонимия, связанная с реинкарнационным комплексом воззрений. Приняв от предка почетное имя, которое исходно могло быть и текнонимом, его новый носитель утверждал таким образом свои права на закрепленные за семьей угодья (рыболовные, охотничьи, месторождения минералов). Такого рода псевдотекнонимы являются жестким генеалогическим маркером, определяющим наследственные права, то есть говорить о генеалогической амнезии в этом случае не приходится. Ввиду идентичности текнонимических систем тлинкитов и соседствующих с ними атапасков, стоит упомянуть следующую интересную особенность взаимосвязи антропонимии и генеалогии. Пример: девочка тлинкитка при рождении унаследовала имя Хуцк-тла – Мать Детеныша Медведя, тем самым, получив право назвать своего старшего сына Хуцк, соответственно муж ее получил имя Хуцк-иш – Отец Детеныша Медведя [Гринев 1990: 135]. В данном случае наблюдается редупликация антропонимов в нескольких поколениях, а псевдотекноним становится настоящим текнонимом при рождении ребенка. Таким образом, примеры наследования имен через поколение у атапасков восточного кластера и западного, в зоне контакта с Северо-Западным Побережьем, контрастом своих функций полностью подтверждают тезис, что за подобной практикой могут скрываться стратегии разного масштаба: «в одних случаях имя предка выступает в качестве простой классифицирующей метки, в других — символизирует власть и соответствующие ей привилегии и почести» [Бромберже 2012: 138].

Помимо генеалогических и социальных смыслов текнонимии важно коснуться вопроса о содержании ее, как составляющей духовной культуры, по крайней мере, предпринять такую попытку. В области пересечения СЛИ с системой религиозных воззрений лежит вера в реинкарнацию, общая для всех северных на-дене, этот момент уже был неоднократно отмечен в статье. В совокупности с традицией передачи имен умерших, текнонимия в полной мере реализует <53> бинарную оппозицию «рождение-смерть». Как видится, будучи системой статусной, текнонимия отражает представления о цикличности чередования поколений и межпоколенческой смене статусов. Рассмотрим подробнее вышеприведенный пример из антропонимии сату: мальчик при рождении принял имя своего покойного деда – Сиса. Теперь его родители именуются Отец/Мать Сисы, при этом один из них (не указано отец или мать) является генетическим ребенком Сисы-старшего. Таким образом, фактически, человек принимает статус родителя новой физической ипостаси своего собственного родителя, меняясь с ним местами. Наблюдается статусная инверсия. Здесь же уместно вспомнить, что у атапасков р. Маккензи люди старшего поколения, чьи дети уже достигли зрелого возраста, именовались, также как и люди добрачного возраста, по имени собаки, то есть разные поколения объединялись в одну социально-возрастную страту, различия между ними стирались. Возрастная система такого типа называется циклической (в отличие от линейной) [Дзибель 2001: 104]. Смысл этой парадигмы у атапасков, если рассматривать ее вкупе с реинкарнационным комплексом, становится очевиден: в их понимании позиции разных поколений в мироустройстве, чем ближе человек к смерти – тем ближе он к перерождению. Таким образом, в комплексе взаимосвязанных традиций, включающем в себя представления о реинкарнации, системы текнонимов и возрастных страт рельефно проявляются неартикулированные в культуре представления о цикличности времени – черте, характерной для архаичной этнофилософии.


Современное состояние СЛИ

У чипевьян, раньше других атапасков вступивших в контакт с европейцами, и биверов к настоящему времени текнонимия утрачена. У слэйви, сату, каска эта традиция жива и сейчас. Судя по данным последних десятилетий, можно констатировать, что на сегодняшний день для атапасков, по крайней мере, для некоторых групп, характерен антропонимический дуализм. Внутри общин больше используются традиционные имена, в т.ч. и текнонимы, в то же время при контактах с внешним миром – европейские имена и фамилии. П. Мур наблюдал разницу в том, какое имя считается главным. Например, если у слэйви основными являются христианские имена, данные при крещении, то каска до сих пор склонны считать главным именем традиционные. Однако отмечены и случаи почти полной утраты традиционной антропонимии к середине ХХ в., так Р. Маккеннан наблюдал это среди верхних танана, которые уже тогда полностью перешли на европейские имена [Mackennan 1959: 142]. 

В ряде случаев, при переходе на европейскую модель, фамилиями становятся имена известных предков. В Канаде в последние годы наблюдается неустойчивая тенденция к отказу от европейских имен и возрождению традиционных. <54> Например, девочек называют Sakaeʔah, Sahaiʔa (слэйви, чипевьян). Это, набирающее популярность, символическое имя означает солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тучи или из-за горизонта [Browne 2015]9. Как тут не вспомнить дошедшее до нас из глубины веков имя Сатл’и-вета – Отец Солнечного Луча? И, быть может, этим первым лучам ренессанса культурных традиций и языков не суждено померкнуть? <55>


Список сокращений:

МЛн – матрилинейный

ПЛн – патрилинейный

БЛ – билатеральный

БЛк – билокальный

МЛк – матрилокальный

ПЛк – патрилокальный

НЛк – неолокальный

СЛИ – система личных имен


Примечания:

1Термин заимствован из работы Г. В. Дзибеля «Феномен родства» [Дзибель 2001: 164]. От греч. neуteros (→ νεώτερος) «младший».

2Если исконность МЛн атапасков западного кластера никогда не вызывала сомнений среди исследователей, то вопрос о системах родства восточного кластера долгое время являлся предметом дискуссий. На завершительном этапе колониального периода эти группы были БЛ, однако исконность этой системы вызывала некоторые сомнения. Не нашедшая абсолютно никаких подтверждений гипотеза об изначальной ПЛн этих групп сменилась версией об их исконной БЛ, базирующейся на тезисе, что данная система является стратегически наиболее выгодной при выработанной у этих групп стратегии экологической адаптации [Helm 1965]. Однако, вскоре и она была подвергнута сомнению и на смену пришла гипотеза, основанная на данных, почерпнутых из самых ранних исторических источников, согласно которой исконной основой социальной организации всех атапасков являлась матриорганизация (МЛн+МЛк), а переход к БЛ на востоке был вызван культурным сдвигом в постконтактный период [Bishop, Krech 1980; Perry 1989].

3 В термин «феноним» я вкладываю самое узкое значение этого слова, т.е. это имена и прозвища, данные по внешнему признаку / качеству человека, либо отражающие ассоциативную связь с каким-либо событием.

4 Натальные зубы – редкое явление не всегда патологического характера. Частота встречаемости в современном обществе 0,001-0,0003%.

5 Мифологические персонажи у атапасков никогда не носят имен - текнонимов.

6 Точная этимология этих двух талтанских имен неясна [Macllwrait, личное сообщение 28.04.2020], но судя по структуре, их с уверенностью можно отнести к текнонимам.

7 Более вероятным кажется происхождение от французского эквивалента этого имени – Андрэ.

8 Среди неритуализированных брачных традиций отмечается выкуп или отработка за невесту.

9 В обоих случаях матерям было отказано во внесении имен в свидетельство о рождении, т.к. в официальных документах Северо-Западных Территорий Канады не допускается употребление знака гортанной смычки.



Источники:


Бромберже К. К антропологическому анализу антропонимов // Вопросы ономастики № 1 (12), 2012. С.116-145.

Гринев А.В. Личные имена индейцев тлинкитов // Советская этнография № 5, М., Наука, 1990. С. 132-141.

Дзибель Г.В. Феномен родства: пролегомены к иденетической теории. СПб, МАЭ РАН, 2001.

Литвинова Л. Система и термины родства хауса // Африка в глобальном мире. Материалы Х школы молодых африканистов России. Москва 29-30.11.2011. / Отв. ред. Н.А. Жерлицына. М. : Ин-т Африки РАН, 2011. С.172.

Эванс-Причард Э. История антропологической мысли. М., РАН, 2003.

Bishop C., Krech S. Matriorganization: The Basis of Aboriginal Subarctic Social Organization // Arctic Anthropology, Vol. 17, No 2, 1980. Р. 34-45.

Boas F., Goddard P. Ts'ets'aut, an Athapascan Language from Portland Canal, British Columbia // International Journal of American Linguistics, Vol. 3, No. 1, 1924. P. 1–35.

Brown B.W. End-of-Earth People: The Arctic Sahtu Dene. Toronto, 2014.

Dall W.H. Travels on the Yukon and in the Yukon Territory in 1866-1868. London, 1898.

Emmons G.T. The Tahltan Indians. University of Pennsylvania Museum Anthropological Publication Vol. IV, No 1, 1911.

Franklin J. Narrative of a Journey to the Shores of the Polar Sea in the Years 1819, 20, 21 and 22. Vol. 2. London, 1823.

Geertz H. & C. Teknonymy in Bali: Parenthood, Age-grading and Genealogical Amnesia // Marriage, Family, and Residence. New York, The Natural History Press, 1968. P. 355-376.

Harnum B., Kaulback B. Dene Dedline Yatie. Chipewyan Dictionary. Ft. Smith, 2012.

Hearne S. A Journey from Prince of Wales’s Fort in Hudson’s Bay to the Northen Ocean in the years 1769, 1770, 1771 and 1772. Toronto, 1911.

Helm J. Bilaterality in the Socio-Territorial Organization of the Arctic Drainage Dene // Ethnology, Vol. 4, No 4, 1965. P. 361-385.

Helm J. The People of Denendeh. University of Iowa Press. 2000.

James A.J. The First Scientific Exploration of Russian America and the Purchase of Alaska. Chicago, 1942.

Jones S. The Kutchin tribes // Notes On The Tinneh Or Chepewyan Indians Of British And Russian America, Extracted from Annual Reports of the Smithsonian Institute, 1866. P. 320 - 327.

Kari J. Kenai Tanaina Noun Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1974.

Kari J. Ahtna Noun Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1975.

Kari J. Deg Xinag. Ingalik Noun Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1978 (a).

Kari J. Holikachuk Noun Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1978 (b).

Kari J. Two Upper Ahtna Narratives of Conflict with Russians // Russia in North America Proceedings of the 2-nd International Conference on Russian America. Sitka, Alaska, August 19-22 1987. Kingston – Fairbanks, 1990. P. 24-36.

Kari J. Lower Tanana Athabaskan Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1994.

Krauss M.E. Minto Nenana Athabaskan Noun Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1974.

Krauss M.E. Koyukon Kinship // Koyukon Athabaskan Dictionary. ANLC, Fairbanks, 2000.

Laguna F. de Travels among the Dena: Exploring Alaska’s Yukon Valley. Seattle, 2000.

Mackennan R.A. The Upper Tanana Indians. New Haven, 1959.

Mackennan R.A. The Chandalar Kutchin. Arctic Institute of North America Technical Paper No.17. Montreal, 1965.

Mackenzie A. Voyages from Montreal Through the Continent of North America, to the Frozen and Pacific Oceans in the Years 1789 and 1793. Philadelphia, 1802.

Maclean J. Notes of a Twenty-Five Years Service in the Hudson's Bay Territory, Vol. 1, London, 1849.

Macсlellan C. My Old People's Stories. A Legacy for Yukon First Nations. Whitehorse, Cultural Services Branch, Government of Yukon, Queen's Printer. 2007. 804 P.

Macllwraiht T. Arthur Nole (1940-2015). Tahltan Elder, Raconteur and Friend // Histories of Anthropology Annual: Vol. 11. Historicizing Theories, Identities, and Nations. 2017. P. 267-281.

Mishler C., Simeon W. Han - People of the River. An Ethnography and Ethnohistory. Fairbanks, 2004.

Moore P. Negotiated Identities: The Evolution of Dene Tha and Kaska Personal Naming Systems //Anthropological Linguistics, Vol. 49, No. 3/4, 2007. P. 283-307.

Morice A.G. The Western Denes. Their Manners And Customs // Proceeding Of The Canadian Institute. 1889, Vol. XXV. P. 109–174.

Osgood C. Tanaina Culture // American Anthropologist, Vol. 35, No. 4, 1933. P. 695-717.

Osgood C. The Ethnography of the Tanaina. Yale University Publications in Anthropology No. 16, 1937.

Perry R.J. Matrilineal Descent in a Hunting Context: The Athapaskan Case // Ethnology, Vol. 28, No 1,1989. P. 33-51.

Peter K. Dinjii Zhuh Ginjik Nagwan Tr’iltsaii. Gwich’in Junior Dictionary. ANLC, Fairbanks, 1979.

Petitot E. Monographie der Dene-Dinjie. Paris, 1876.

Petitot E. Exploration de la Region de Grand Lac des Ours (Fin des Quinze ans sous le Cercle Polaire). Paris, 1893.

Poser W.J. Carrier Monosyllabic Noun Stems. Revised Paper of the 32 Annual Conference of the Canadian Archaeological Association, Whitehorse, 01.05.1999.

Ritter J.T. Han Gwich’in Athapaskan Noun Dictionary (draft). 1978.

Ross B.R. The Eastern Tinneh // Notes On The Tinneh Or Chepewyan Indians Of British And Russian America. Extracted from Annual Reports of the Smithsonian Institute, 1866. P. 304-311.

Sapir E. Personal Names among the Sarcee Indians // American Anthropologist, Vol. 26, No. 1, 1924. P. 108-119.

Savishinsky J.S. The Dog and the Hare: Cannine Culture in an Athapaskan Band // Proceedings: Northern Athapaskan Conference, 1971. Vol. 2. Ottawa, 1975. P. 642-515.

Slobodin R. Kutchin Concepts of Reincarnation // Amerindian Rebirth: Reincarnation Belief Among North American Indians and Inuit. Toronto, 1994. P. 136-155.

Tylor E.B. On a Method of Investing the Development of Institutions: Applied to Laws of Marriage and Descent // Journal of the Royal Anthropological Institute. Vol. 18, 1889. P. 245-269.

Wheeler D.E. The Dog-Rib Indian And His Home // The Bulletin Of The Geographical Society Of Philadelphia, Vol. XII, No 2, I9I4. P.47-69.

Yerbury J.C. The Subarctic Indians and the Fur Trade, 1680-1860. Vancouver. University of British Columbia Press. 1986.

Browne R. What’s in a name? A Chipewyan’s battle over her native tongue // Maclean’s, 12.03.2015. [Электронный ресурс] https://www.macleans.ca/society/life/all-in-the-family-name/

Idaa Trail. Lesson from the Land. A Cultural Journey through the Northwest Territories. Prince of Wales Northern Heritage Center, Yellowknife. [Электронный ресурс] www.idaatrail.ca



Опубликовано: Вопросы ономастики. Т. 17. № 2. 2020. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета. С. 36–58

                                                                               


my site













 














         НА КНИЖНУЮ ПОЛКУ

             

                           450 р.




    Горизонтальное меню сайта






                                                                                             
                                                                                                                                                                               сайт создан 10.09.2010

                                            При копировании и использовании материалов сайта не забывайте указывать авторов и источники. 
                                     Для публичного распространения статей, отмеченных знаком копирайта "©", необходимо разрешение авторов. 
                          Материалы подготовлены и опубликованы в познавательных и образовательных целях и могут использоваться для  исследований.



ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS