С Е В Е Р Н Ы Е     А Т А П А С К И

~ Насельники Дикого Севера ~ 

~

ПОИСК ПО САЙТУ:




                                                                                                                 

NORTHERN DENE  /  ИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯ  /  Война Желтых Ножей и Собачьих Ребер (ок. 1786-1829) - Н.Шишелов




Война Желтых Ножей и Собачьих Ребер (ок. 1786-1829) - Н.Шишелов

                ВОЙНА ЖЕЛТЫХ НОЖЕЙ И СОБАЧЬИХ РЕБЕР                                                                  (ок. 1786 - 1829)

                                                                                Н. Шишелов, 2016

<103> Статья посвящена войне между двумя группами северных атапасков - йеллоунайфами и догрибами. Конфликт, сложившийся в силу исторических факторов, перешел в фазу активных военных действий в конце XVIII в. Война продлилась несколько десятилетий. Автор предлагает рассматривать эту аборигенную войну как прямое следствие колониальных процессов XVIII-XIX вв. в северной Канаде. Статья дополнена несколькими индейскими историческими преданиями.                                             

                                                                                  * * *

Коренными обитателями таежной зоны центральной Канады являются индейцы алгонкинской и атабаскской языковых семей. К первым относятся западные кри, занимающие южную часть лесной зоны. К северу от них, вплоть до Арктических тундр, населенных эскимосами, простираются исконные земли атапаскских народов.[1] К этой группе относятся чипевьян, биверы, слэйв, сату, догрибы, и ныне исчезнувшие йелоунайфы. О судьбе этой немногочисленной индейской группы и пойдет речь в статье.

Как в зарубежной, так и в отечественной литературе йеллоунайфов часто выделяют в отдельную этническую группу.[2] Но это не вполне верно. С исторической точки зрения, их, действительно, правомерно рассматривать как отдельный народ, так как в XVIII-XIX вв. они были включены в локальный процесс, в ходе которого и формировалась специфика их истории. Однако, язык йеллоунайфов являлся диалектом чипевьян. Нет оснований обособлять их от родственных чипевьян и в плане культуры. Поэтому в некоторых систематиках йеллоунайфы рассматриваются как одна из региональных групп чипевьян,[3] а не как отдельная этническая группа.[4]

Йелоунайфы занимали лесотундры и тундры к северо-востоку от Большого Невольничьего озера, по рекам Йеллоунайф и Коппермайн до самого Полярного Круга. Эти земли были прибежищем огромных стад оленя-карибу, который и обеспечивал существование индейцев. Низовья Коппермайна населяли враждебные атапаскам эскимосы. В районе этой реки находилось крупное месторождение самородной меди. Еще в доконтактный период атапски и эскимосы освоили технологию холодной ковки меди для изготовления инструментов (тесла, шилья, пешни) и оружия (ножи, наконечники). Есть сведения, что медь также использовалась для женских украшений.[5] Среди атапасков бассейна р. Маккензи ближайший доступ к медным копям был у йеллоунайфов. Вероятно, что освоение этой группой территорий за пределами традиционной для атапасков таежной зоны было вызвано именно возможностью добычи меди. <104> В XVIII в. и, безусловно, в более раннее время, йеллоунайфы торговали с соседними атапасками медью и изделиями из нее, месторождения посещались индейцами довольно часто. Эта специфическая черта их культуры отражена в этнонимах. Дословный перевод английского названия «йеллоунайф» - желтый нож. Они также известны как «красные ножи» и «медные индейцы». Кри называли их миткокоман (красный нож).[6] Среди родственных атапаскских групп они известны как тацано-тине (тацао-тине, тедзо-тинне, талза-хотине, транца-оттине, танца-оттине). Встречается несколько интерпретаций перевода этих эквивалентных этнонимов: «люди бобрового помета», «люди водяной пены» и «люди березовой корки». Несмотря на кажущуюся разницу этимологии этих названий, похоже, все они имеют непосредственную связь с медью – покрытые рытвинами и вкраплениями медные самородки напоминали индейцам помет водяных грызунов или наросты на березе.

Второй центральной «фигурой» очерка станут индейцы догрибы (дословно с англ.– «собачьи ребра»). Этот этноним также заимствован европейцами от кри, которые называли их атимоспикайак, вероятно, за традицию нанесения на щеки татуировок в виде горизонтальных линий, напоминающих ребра собаки. Сейчас догрибы обитают между Большим Невольничьим и Большим Медвежьим озерами, к западу от мест, прежде занятых йеллоунайфами, однако в эти земли, которые давно стали для них родными, они пришли в середине XVIII в. Современные догрибы называют себя тли-чо (досл. - большая собака). Этот эндоэтноним, по моему предположению, построен на игре слов: - cho (большой) замещает в нем не очень лестное - echoo (ребра, бока)[7]. В прежние времена все атапаски называли себя просто «люди», например, доне в языке догрибов, дене в языке чипевьян.

                                                                     * * *

<105> Началом исследования центральных районов Канады можно считать экспедиции английских мореплавателей Т. Баттона (1612 г.) и Т. Джеймса (1631 г.), которые первыми побывали на западном побережье зал. Гудзона. Спустя несколько десятилетий британская Компания Гудзонова Залива (КГЗ) делает первые шаги к колонизации этих земель, основав форт Нельсон (1670 г.) в устье одноименной реки и форт Йорк (1684 г.) для торговли с индейцами кри. Однако Франция считала земли вокруг зал. Гудзона своими колониями и французы незамедлительно поставили свои форты в непосредственной близости от британских: форт Бурбон (1682 г.) и форт на о. Рэйнбоу (1683 г.). В 1689 г. КГЗ предпринимает неудачную попытку основать факторию в устье <106> расположенной в 250 км севернее р. Черчилл, в надежде «привлечь к торговле Собачьи Бока».[8] Развитие торговли и освоение территорий шли очень медленными темпами, колонизацию тормозило сопровождавшееся военными столкновениями противостояние между Великобританией и Францией. Ситуацию усугубила Война короля Вильяма (1689-1697 гг.) В те годы все форты в заливе Гудзона по несколько раз переходили из рук в руки от англичан к французам и обратно. Наконец, в 1713 г., по условиям Утрехтского Договора, Франция уступила Великобритании территории вокруг зал. Гудзона и сдала форты.

К этому времени обитавшие в окрестностях форта Йорк индейцы кри уже успели настолько хорошо познакомится с европейцами, что их стали называть «домашними индейцами». Прошло более сорока лет с момента установления первых контактов. От кри, помимо пушнины, к торговцам поступали и первые сведения о народах, населяющих земли в глубинах материка. Так англичане узнали о воинственных «северных индейцах», атапасках, с которыми кри пребывали в состоянии постоянной вражды (надо отметить, что самые ранние упоминания «собачьих боков» и «северных индейцев» в британских источниках относятся к последним десятилетиям XVII в.) Комендант форта Йорк, Джеймс Найт, был заинтересован в установлении прямых торговых отношений с атапасками. Помимо пушнины, которой богаты их земли, его крайне заинтересовали слухи о желтом металле, который где-то добывали Северные индейцы. Однако война между кри и атапасками мешала установлению связи с последними. Поэтому одной из важнейших стратегических задач Найта было примирение враждующих индейцев. Он предпринимал попытки установления «мира на тысячи миль вокруг». Такой политики в отношении индейцев КГЗ придерживалась в течении всего XVIII в. В 1715 г. Найт отправляет в земли чипевьян миротворчекую экспедицию под командованием В. Стюарта. Среди задач, поставленных Найтом, было сообщить Северным индейцам о намерении британцев основать форт в устье р. Черчилл, куда они смогут приносить для торговли различные товары, в том числе и «желтый металл», однако Стюарт не должен был выказывать явной заинтересованности в этом.[9] Найт надеялся, что этим металлом может оказаться золото.

В 1717 г. КГЗ наконец осуществляет старый замысел, и в устье Черчилла появляется одноименный форт, который спустя два года будет переименован в форт Принца Уэльского. С этого момента британцы вступают в постоянные торговые отношения с чипевьян и, через их посредничество, постепенно и с другими группами атапасков бассейна р. Маккензи. Уже вскоре выяснилось, что желтым металлом была медь, а не золото, однако, Найт до конца своих дней не терял надежды обнаружить северное Эльдорадо.

В 1721 г. форт Принца Уэльского впервые посетили двое Медных индейцев, то есть йеллоунайфов. Комендант форта отметил, что они ничем не отличаются от других Северных индейцев (здесь: чипевьян). [10] К западу от Северных индейцев обитали догрибы, так в начале XVIII в. называли все неконтактные группы атапасков, <107> обитавшие к северо-западу от кри. Несколько вариаций этнонима «собачьи ребра» встречается в британских и французских источниках уже в кон. XVII в. [11] До середины XVIII в. догрибы и родственные им слэйв занимали территории между оз. Атабаска и Большим Невольничьим оз., в бассейне р. Невольничья.[12] Баквиль де ля Потери, хронист Новой Франции XVII в., писал, что догрибы обитают в верховьях р. Черчилл: «…датчане решили отправиться туда в 1668 году. Первой землей, которую они увидели, были берега реки Маноткусиби, находящейся на 59 градусе северной широты, исток которой расположен в стране Аттикмоспикайев, они дали ей название Датская река, а англичане называют ее река Черчилл.» [13] По сообщению Артура Доббса (1742 г.), догрибы населяли земли в верховьях р. Тюленьей, также он отмечал, что болотные кри ходили на них войной. [14]

Как уже сказано, кри были исконными врагами атапасков. С основанием фортов на р. Нельсон в конце XVII в. кри получили доступ к огнестрельному оружию, и разумеется, сразу обратили его против своих врагов. С этого периода началась вооруженная экспансия кри в северном направлении. Занимавшие эти территории атапаскские группы не могли успешно противостоять врагам и постепенно отступали на север под военным давлением кри. С 1717 г. британцы начинают торговлю оружием и с чипевьян, с расчетом на то, что индейцы будут добывать пушнину и приносить ее для обмена в форт Принца Уэльского. Однако последние, пребывая в состоянии установленного британцами весьма зыбкого мира с кри, также стали совершать рейды на атапаскские группы внутренних территорий и препятствовали их контактам с британцами. Согласно историческим преданиям атапасков, вражда между догрибами и йеллоунайфами имеет глубокие корни. Одно из них, рассказанное информантом - чипевьян в ХХв., повествует об изгнании последней общины догрибов с оз. Атабаска:

«Однажды человек путешествовал в одиночку. Он вышел к большому озеру и увидел там следы людей. Как оказалось, это были догрибы, поэтому он отпрянул обратно в лес. Затем он поднялся на вершину холма, и увидел оттуда, что догрибы сидят на озере у лунок, в ряд от берега. "Если они заметят мои следы, то убьют меня" – решил он. Тогда, с приближением вечера, он стал собирать сухие еловые ветви. В лесу, на склоне холма, он свалил хворост во множество куч, расположенных довольно далеко друг от друга. Когда стемнело, увидев, что догрибы стали возвращаться на берег от своих лунок, он поджег хворост.

Он стал жечь костры. Догрибы увидели множество огней на склоне холма. "Похоже, что с той стороны пришли йеллоунайфы и наткнулись на нас" – решили они. Той ночью они собрались, и еще до рассвета все снялись с места. Они уходили один за другим, некоторые ушли уже после рассвета. Днем уже никого из них не было видно на озере. Они уходили по реке. Тогда йеллоунайф спустился туда, где были догрибы. Лагерь был брошен. Ни одного человека не осталось. Некоторые догрибы оставили свои рыбацкие платформы, которые использовали как лежанки. Этот йеллоунайф стал добывать себе пропитание рыбалкой, как говорят.

<108> Говорят, это были последние догрибы, которых там видели. Все они в спешке отправились вниз по реке. Поэтому теперь о них говорят, что один йеллоунайф обратил их в бегство. С тех пор догрибов не видели в этих краях. Все они отступили к низовьям реки, где и остались. Так говорят. То место, откуда догрибы бежали, где они, сидя в ряд, рыбачили у лунок, теперь зовется "Там, где люди сидят в ряд". Там, где озеро Атабаска простирается на север, там где находится Фонд-дю-Лак, вот там, недалеко, это место. Оттуда последние догрибы из этих мест бежали от йеллоунайфа. Так рассказывают.» [15]

Во второй четверти XVIII в. экспансия кри достигла Большого Невольничьего оз. Догрибы и слэйв были вытеснены с исконных земель на север под давлением кри и чипевьян. Приведенное выше предание, скорее всего, относится к событиям 1770-х гг., именно в этот период, по оценкам историков, остатки догрибов покинули р. Невольничью.[16] По сообщению Сэмуэля Хирна догрибы занимали территории к юго-западу от йеллоунайфов. В 1771 г. во время его экспедиции произошел один из первых контактов с догрибами.[17] То есть, примерно к середине XVIII в. они обосновались в таежной зоне между Большим Невольничьим и Большим Медвежьим оз., вероятно, потеснив охотников на карибу йеллоунайфов.

Хирн отмечал, что земли догрибов и йеллоунайфов гораздо богаче пушниной, чем территории, занимаемые чипевьян. Именно от них, через посредничество чипевьян, в середине XVIII в. в форт Принца Уэльского поступало наибольшее количество пушнины (в эквиваленте до 6000 бобров в год),[18] за которую индейцы получали железные изделия, ружья, боеприпасы и др.

<109> В форт Принца Уэльского догрибы и йеллоунайфы наведывались крайне редко, хотя руководство КГЗ неоднократно отправляло им подарки и приглашения в форт для прямой торговли. Известно, что группу догрибов привел в 1766 г. чипевьян по имени Совиный Глаз. Еще в 1763 г. он прибыл в форт после трехлетнего путешествия в северные земли и рассказал коменданту Нортону, что побывал у «сильного племени индейцев, которых зовут Собачьими Ребрами, и которые никогда не были в форте и не имеют ружей, а страна их изобилует мелким пушным зверем, но у них нет приспособлений для ловли зверьков». Нортон, снабдив Совиного Глаза подарками и боеприпасами, поручил ему привести этих индейцев в форт, и пообещал, что назначит его «капитаном». Совиный Глаз вернулся с тремя догрибами в 1766 г., однако своих мехов у них практически не осталось – Совиный Глаз вынудил их заплатить ему пушниной за покровительство, пока они шли через земли чипевьян. Двое из этих догрибов пришли в форт еще раз, в 1768 г., и видимо, прожили там несколько лет.[19]

В августе 1767 г. форт посетили 12 йеллоунайфов, с которыми произошла еще более печальная история: направляясь к форту нагруженные мехами йеллоунайфы повстречались с чипевьянами «капитана» Килшайса, который предложил им сопровождение и опеку. Когда индейцы приближались к фактории, йеллоунайфам пришлось заплатить Килшайсу за экскорт всей добытой ими пушниной, при этом они еще остались в должниках и, отрабатывая долг, сами доставили груз в факторию, но уже не в качестве торговцев, а в роли носильщиков. В форте им были оказаны все почести, комендант щедро одарил их, а один из йеллоунайфов был назначен вождем. Но как только гости покинули форт, Килшайс со своими людьми обчистил их до нитки и оставил умирать на одном из островов.[20]

Такие случаи мошенничества, ограблений и убийств со стороны хорошо снабженных огнестрельным оружием чипевьян по отношению к северным соседям – поставщикам, были не редкостью. Хирн был убежден, что это являлось результатом «политической схемы наших Северных торговцев [чипевьян - Н.Ш.], предотвращающих прямое общение, так как оно значительно уменьшило бы их прибыль и влиятельное положение».[21] Поэтому неудивительно, что йеллоунайфы и догрибы снаряжению собственных торговых экспедиций форт Принца Уэльского вынужденно предпочли торговлю через посредников – чепевьян. Последние же перепродавали им британские товары в 10 раз дороже. «Так, топор, купленный в фактории за одну шкуру бобра, или за одну кошачью шкуру, или за три обычные куньи шкурки, продают тем людям по завышенной до 1000% цене; также они платят за ножи и любую маленькую часть железного изделия. Зa маленький латунный чайник, весом в 2-2,5 фунта, они платят 60 куниц или других мехов ценой в 20 бобров».[22]

В 1771 г. на Черчилл прибыл большой торговый отряд йеллоунайфов, состоящий из тридцати индейцев, лидера которых звали Бен-Ка-Ху-Тид. <110> Они принесли более 4000 бобровых шкур. В форте им были оказаны почести, и комендант предложил им приходить еще. Однако, чипевьян не желали терять посреднической позиции и всячески удерживали монополию на торговлю с британцами.[23]

Во 2-й половине XVIII в. в обиходе атапасков железные предметы европейского производства постепенно стали вытеснять медь, ведь новый металл превосходил по многим качествам традиционный. Хотя, как отмечает Хирн, в конце XVIII в. йеллоунайфы все еще ценили медь выше железа и использовали ее «почти для всех изделий, за исключением топора, ножа и шила: для этих трех необходимых орудий медь - плохой материал, хотя они также бывают медными. Когда они обменивают нашим Северным индейцам [чипевьян – Н.Ш.] медные изделия на железные, которые являются большой редкостью, стандарт обмена таков: медное зубило, для рубки льда обменивается на такой же инструмент из железа или другого металла, а несколько медных наконечников для стрел на полусносившийся топор». [24]

Тем временем, конкурент КГЗ, франко-канадская Монреальская торговая компания (будущая Северо-Западная) начала осваивать территории в глубинах материка. В 1778 г. Питер Понд основал торговый пост на восточном берегу реки Атабаска, в тридцати милях выше оз. Атабаска, Известно, что отряд из 40 йеллойнайфов посетил этот пост в 1784 г.[25] В 1786 г., уже после образования Северо-Западной Компании (СЗК), Лоран Леру и Катберт Грант для торговли с «дальними» индейцами (догриб, слэйв) построили пост на южном берегу оз. Большого Невольничьего (форт Слэйв, позже известен как форт Резолюшн). Йеллоунайфы и догрибы стали наведываться в эту факторию с торговыми визитами, освободившись тем самым от посреднических «услуг» чипевьян. Легенды догрибов о появлении у них ружей исследователи связывают с этим периодом. Цены у торговцев СЗК были ниже, поэтому многие чипевьян также стали торговать с канадцами, посещая пост на Атабаске, где они могли приобрести необходимые товары по более выгодной цене, и не совершая длительных путешествий к устью Черчилла. Помимо прочего, в 1782 г. французский флот атаковал и разрушил форты Принца Уэльского и Йорк. Влияние КГЗ в регионе на несколько десятилетий ослабло.

В 1781 – 82 гг. в истории Дикого Севера произошел трагический поворот - среди индейцев центральной зоны канадской тайги разразилась эпидемия оспы. Волна болезни продвигалась на север. Среди чипевьян больше других групп пострадали индейцы, имевшие самые тесные связи Фортом Принца Уэльского, хотя в целом, эпидемия затронула чипевьян в меньшей степени, чем кри, которые пострадали особенно сильно. Началась миграция чипевьян в южном направлении на опустевшие территории, поближе к фортам франко-канадцев. [26] Земли к северу от оз. Большого Невольничьего перестали ими посещаться. Эта эпидемия вызвала серьезные социо-культурные сдвиги в жизни многих индейских групп. <112> Экспансия кри в земли атапасков значительно ослабла. Догрибы и йеллоунайфы оказались отрезанными от британцев обезлюдившими пространствами. Вот что писал Хирн, предположительно в начале 1787 г.:

«Уже после того, как это журнал был написан, Северные индейцы, которые ежегодно посещают своих южных друзей, индейцев атапасков [27], заразились от них оспой, которая выкосила девять десятых их [Северных индейцев - Н.Ш.] людей, и особенно тех, которые состоят в торговых отношениях с факторией Черчилль. Немногие выжившие последовали примеру своих южных соседей, и все стали торговать с канадцами, которые обосновались в центре страны атапасков. Так за несколько лет выявилась моя недальновидность, ибо для Компании было бы гораздо больше пользы, а страна Северных индейцев не подверглась бы депопуляции, если бы они все еще оставались в состоянии войны с Южными племенами, и никаких попыток для улучшения ситуации не предпринималось бы.[28] В то же время, нельзя сказать, что со времени установления постоянной и регулярной торговли с различными племенами Медных индейцев и Собачьих Ребер, торговые обороты не увеличились. Однако, оставшись полностью в заброшенном положении, за несколько лет они вновь опустились до их первоначального варварства и крайней бедности. И между двумя племенами вспыхнула война из-за нескольких оставшихся у них железных предметов. И Собачьи Ребра были столь многочисленны, и так успешны, что уничтожили почти весь род Медных индейцев. Пока я писал это примечание, Северные индейцы сообщили мне, что те немногие из Медных индейцев, кто остался в живых, ушли к одному из канадских домов в стране атапасков, где они платят за каждую вещь меньше, или примерно половину цены, от той, которую они вынуждены были платить прежде.» [29]

Итак, в середине 1780-х гг. между догрибами и йеллоунайфами резко обостряются отношения и разгорается война. Хирн видит причину конфликта в конкуренции за оставшиеся у них предметы европейского производства. Эта версия современника событий выглядит несколько наивной. Существует мнение, что йеллоунайфы в течении всего XVIII в. существовали совершенно автономно и не испытывали зависимости от мехоторговли.[30] Вероятно, причины войны имеют более глубокие корни. Также удивительно, что догрибы одержали верх, уничтожив множество йеллоунайфов.

В то же время, в преданиях догрибов доконтактный период описывается временем, когда у них, в отличие от врагов не было огнестрельного оружия. Врагами (нат’и) в этот период выступают энда (кри) и реже тедзотине (йеллоунайфы и чипевьян). Враги неоднократно нападали на догрибов, вынуждая их отступать от своих сезонных рыболовных угодий на берегах северного рукава Большого Невольничьего озера. Александр Маккензи подтверждает нападения кри, вооруженных ружьями, на догрибов вдоль южного края их территории и по р. Маккензи в период 1770-1790 гг. Известно предание <113> догрибов о летнем нападении врагов во время промысла на западном берегу северного рукава Большого Невольничьего оз., напротив устья р. Йеллоунайф. Существуют также предания о нападениях тедзотинов на догрибов на восточном берегу оз. Куньего и на западном берегу оз. Фабр. Согласно преданиям догрибов, период ранних контактов с европейцами (конец 1780-х гг.), когда догрибы получили доступ к огнестрельному оружию, характеризуется постоянным преследованием их со стороны йеллоунайфов. Центральной фигурой преданий догрибов о том периоде выступает их лидер Эдзагво и его сыновья. Эдзагво был «последним йамбати», то есть военным вождем, обладающим, по представлениям индейцев, магической силой. В конце XVIII в. он был уже в преклонном возрасте. [31]

Исходя из исторических свидетельств и данных фольклора, логично предположить, что до 1781-82 гг., то есть до начала эпидемии оспы и захвата французами британских фортов, йеллоунайфы оказывали на догрибов прессинг с целью захвата пушнины, являясь посредниками второго порядка в торговой цепи с британцами. Кажется очевидным, что большую часть бобровых шкур добывали именно догрибы, занимавшие таежную зону, а не йеллоунайвы, обитавшие в лесотундровой полосе. В этот период отношения между этими группами могли носить характер скрытой враждебности, с периодами кооперации. Например, Хирн в 1771 г. повстречал к северо-востоку от Большого Невольничьего оз. смешанную группу, состоящую из догрибов и йеллоунайфов.[32] Очевидно, что в тот период некоторое количество ружей и боеприпасов попадало к йеллоунайфам от чипевьян, поддерживавших прямой контакт с британцами. Здесь целесообразно обратиться к статистическим данным. Например, в 1733 г. в форте Принца Уэльского было продано 153 ружья 109 индейцам.[33] Очевидно, что часть ружей было приобретено чипевьянами для перепродажи. В середине 1720-х гг. в форте Принца Уэльского индейцам продавалось ружей примерно на 50 бобров в год, пик продаж приходится на 1735 г. (200 бобров), к середине 1780-х этот показатель упал до минимума – 10-40 бобров в год.[34] Таким образом, можно сделать вывод, что йеллоунайфы к середине 1780-х гг. оказались в условиях крайнего дефицита огнестрельного оружия и боеприпасов, что подтверждает сообщение Хирна.

В этот же период, когда в 1786 г. СЗК основывает форт Слэйв, франко-канадцы быстро втягивают в прямую торговлю многие (но не все) окрестные общины догрибов.[35] Появление торговцев в районе оз. Большого Невольничьего совпадает по времени с началом военной конфронтации между догрибами и йеллоунайфами. Вероятно, что получив доступ к оружию, догрибы активизировали военные действия против притеснявших их ранее йеллоунайфов, связь которых с британцами к тому времени прервалась. При таких условиях догрибы вполне могли занять доминирующее положение на начальном этапе войны, даже если количество приобретенных у франко-канадцев ружей было не велико.

<115> Стоит отметить, что для фольклора догрибов не характерно восхваление собственных побед и военного мастерства. Эпизоды, в которых они являлись агрессорами, в фольклоре не сохранились, по крайней мере, в преданиях, относящихся к событиям XIX в., догрибы описывают себя как «друзей для всех»,[36] в отличие от йеллоунайфов, которые предстают в рассказах агрессивными и жестокими.

<116> Множественные контакты йеллоунайфов с торговцами отмечены в 1788 г.[37] В 1789 г. для торговли с догрибами и йеллоунайфами франко-канадцы основывают еще два форта: на оз. Куньем, и на восточном берегу северного рукава Большого Невольничьего озера, близ устья р.Йеллоунайф (форт Провидэнс). Очевидно, что это обострило ситуацию, и между враждующими сторонами возникла и экономическая конкуренция.

В самом начале этой войны, около 1786 г.[38], среди наголову разбитых йеллоунайфов родился человек, впоследствии сыгравший одну из самых значительных ролей в их истории. В последствии он стал самым известным лидером йеллоунайфов и военным предводителем своего народа. Звали его Акэйчо - Большая Ступня. Это имя символизирует способность ходить по глубокому снегу, как волк на широких лапах. У Акэйчо была сестра и, по крайней мере, трое братьев: Хампи, Анноэтаи-Йаззэ - Белый Капот и Кескарра. У Акэйчо было семь жен, из них любимой была та, что родила единственного сына.

В 1800 г. засвидетельствовано пребывание йеллоунайфов на р. Макензи, где они провели некоторое время с индейцами слэйв, и на оз. Куньем.[39] Визиты догрибов в форты, даже в 1820- х гг. были нечастым явлением, многие общины вообще не имели связи с торговцами.[40] Франко-канадцы старались привлечь к торговле йеллоунайфов, и стимулировали их перемещение из лесотундр на юго-запад, в леса, занятые догрибами. Такова была политика СЗК.[41] Уже в первом десятилетии XIX в. в мехоторговлю включается большое число йеллоунайфов, с 1805 г. активность их в торговле возрастает.[42] Очевидно, в те годы Акэйчо уже участвовал в сражениях. В 1810-х гг. в журналах торговцев и путешественников часто появляются сообщения о том, что йеллоунайфы грабят и убивают догрибов. [43] Заслужив авторитет и заняв положение военного лидера, Акэйчо вел агрессивную политику по отношению к врагам. Догрибы по сей день вспоминают его жестокость. Йеллоунайфы продвинулись из лесо-тундровой полосы на запад и кочевали по землям догрибов между Большим Невольничьим и Большим Медвежьим оз., безусловно, препятствуя их контактам с торговцами. Несмотря на малочисленность, йеллоунайфы получили репутацию свирепых воинов. Теперь уже они грабили и убивали догрибов и сату, уводили женщин. В преданиях догрибов упоминается, что у Акэйчо была лави – сабля европейского производства.[44] Интересно отметить, что в записях торговцев и путешественников нет подобных сведений, хотя, этот элемент боевого арсенала индейского вождя, безусловно, привлек бы внимание очевидцев. Вероятно, Акэйчо старался не демонстрировать это оружие европейцам, негативно относившимся к войне между индейцами, ведь военные стычки только тормозили мехоторговлю.

Следующее предание, вероятно, относится к 1800-м гг., когда Акэйчо уже стал военным предводителем.

«Одна из самых больших общин догрибов была перебита у озера Шоти на реке Мариан. Это место называется Мбесоти. <117> Несчастные индейцы совершили ошибку, поэтому были убиты. Мбесоти находится прямо на реке Мариан, не очень далеко, на мысу через два волока от деревни Мариан-Ривер. Все индейцы пришли туда весной или летом. Там было много людей. Они хотели весело провести время, но опасались Акэйчо, поэтому поставили типи прямо на мысу и соорудили позади лагеря заграждение, чтобы враги не смогли подобраться к ним. Они думали, что Акэйчо придет по суше. Но люди Акэйчо приплыли на каноэ. Они уже вырезали индейцев на Куньем озере, и были на обратном пути, когда наткнулись на этот большой лагерь. Они убили всех. Тогда у Акэйчо было дульнозарядное ружьё, я думаю. Несколько молодых парней были на острове, в стороне от лагеря. Некоторые из них превратились в выдр, но люди Акэйчо стали в них стрелять и убили всех. Они вырезали всех людей в этом лагере, который был самым многочисленным. Теперь этот мыс порос высоким лесом, тебе не найти то место. Это произошло более ста лет назад, до того, как белый человек пришел в Рэй [1852 г. – Н.Ш.]

Был один человек по имени Эгат’о. У него была большая семья. Он отправился к озеру Мариан за берестой, чтобы сделать каноэ. Набрав бересты, он отправился в свой лагерь. Он не знал, что враги уже вырезали там всех. Просто, прежде чем добраться до волока, он заметил врагов, плывущих на берестяных каноэ, которые вмещали по восемь или девять человек. Было два или три таких каноэ. Он повернул назад, а враги погнались за ним. Они гнались и гнались за ним, пока, наконец, он не спрятался в укромном месте. Враги не заметили его и прошли мимо. Они были так близко, что он видел прямо перед собой весла, которые они несли в руках. Враги радовались тому, что убивают всех. Тот человек был знахарем. Своей магической силой он считал гром. И вот он увидел небольшое облако над врагами. Тогда раздался раскат грома, расколовший все каноэ. Все враги погибли, ничего не осталось, только обломки каноэ, да весла. Вот так один человек победил целый отряд врагов.»[45]

В этом тексте исторические события переплетаются с характерным для индейского фольклора мотивом о призвании на помощь магических сил. Вторая часть рассказа, в отличие от первой, безусловно, является не историческим преданием в полной мере, а героической легендой о волшебной победе над врагами.

К 1810 г. йеллоунайфы под предводительством Акэйчо контролировали охотничьи угодья в окрестностях форта Провидэнс, отогнав оттуда догрибов. Йеллоунайфы поставляли в форт СЗК пушнину и мясо карибу, причем мясо было их основным товаром, мехов йеллоунайфы приносили немного. По словам Франклина, догрибы и йеллоунайфы поставляли в форт Провидэнс столько мяса карибу, что его хватало не только для нужд форта, но и для отправки в другие фактории СЗК.[46] Можно с уверенностью говорить о конкуренции йеллоунайфов с догрибами за охотничьи угодья, богатые карибу. Также вероятно, что большую часть мяса заготавливали именно йеллоунайфы, которые контролировали тундры на путях миграций карибу, блокируя догрибам выход из лесов. <119> С чипевьян в этот период отношения у них были лояльными. Чипевьян, имевшие давние связи с европейцами были в гораздо большей степени втянуты в мехоторговлю и трапперский промысел. Зачастую они выступали посредниками в контактах торговцев с йеллоунайфами и побуждали последних к добыче мехов.

Численность йеллоунайфов к началу 1820-х гг. составляла около 190 человек. Акэйчо был лидером самой большой группы йеллоунайфов, в которой насчитывалось 40 мужчин и мальчиков,[47] то есть он руководил примерно половиной всего народа йеллоунайфов Авторитет Акэйчо распространялся и на другие общины йеллоунайфов. Умелый охотник и удачный воин, он был очень влиятельной личностью. Однако, лидерских качеств недостаточно для того, что бы добиться доминирования небольшой группы на значительной по площади территории. Вероятно, военный успех йеллоунайфов заложен в их социальной организации. До середины 1820-х гг. эта группа занималась своим традиционным занятием – охотой на карибу. В отличие от чипевайан, их социальная структура в начале XIX в. не претерпела изменений, вызванных зависимостью от мехоторговли. Йеллоунайфы были лесотундровыми кочевниками, собирающимися в крупные объединения в сезон охоты. Догрибы же и слэйв являлись представителями другого типа субарктической адаптации – типичные таежные охотники и рыболовы, большую <120> часть года они кочевали мелкими промысловыми группами, состоящими из одной или нескольких семей. Такая разница в социальной организации, при равном доступе к огнестрельному оружию, несомненно давала йеллоунайфам преимущество перед численно превосходящими врагами. Этим можно объяснить их доминирование в регионе между Большими Канадскими Озерами в начале XIX в. Йеллоунайфы успешно сдерживали давление догрибов, сату и слэйв, предпринимавших попытки выхода в лесотундры и тундры, богатые стадами карибу, наводя на них ужас. Одерживать победы над небольшими общинами для йеллоунайфов не представляло труда.

В 1820-21 гг. Акэйчо был проводником первой Арктической экспедиции Джона Франклина. Встреча их состоялась в форте Провидэнс 30 июля 1820г. К встрече индейского вождя в форте готовились как к визиту высокопоставленного лица: были подняты флаги, офицеры надели парадные мундиры. Акэйчо согласился сопровождать экспедицию в качестве гида, переводчика и охотника, при условии, что йеллоунайфам будет выдано определенное количество оружия, боеприпасов, табака и железных предметов, а также СЗК должна была простить йеллоунайфам все торговые долги. Он отметил, что рад будет помочь европейцам в этом путешествии, так как его народ очень любит белых и считает их своими друзьями. Франклин поведал Акэйчо о целях экспедиции – поисках Северо-Западного прохода между океанами и объяснил, какие выгоды, в связи с активизацией торговли после его обнаружения, получат йеллоунайфы. В ответ Акэйчо поинтересовался, почему об этом проливе европейцы до сих пор ничего не знают, раз он так важен для торговли. Как писал Франклин, «он признал, что его племя воюет с эскимосами, и сказал, что теперь они желают мира, и единодушны во мнении о необходимости воздерживаться от всяческих проявлений вражды по отношению к ним со стороны всех, кто будет сопровождать нас в этой стране.»[48] Акэйчо, однако, отказался вести своих людей в низовья р. Коппермайн, в земли эскимосов. К экспедиции также присоединились братья Длинные Ноги и Крюк - лидеры более мелких общин йеллоунайфов с группой индейцев-охотников. Когда во время экспедиции случилось так, что проводники не вернулись в условленное время, возникли опасения, что они попали в засаду к «хоть и не воинственным, но коварным» догрибам и были убиты. Это, однако, не подтвердилось. [49] Франклин характеризовал Акэйчо как человека большой проницательности и практичности. Также упоминается, что у Акэйчо был раб – молодой догриб.[50] За оказанные услуги йеллоунайфы получили всю обещанную плату, в добавок Франклин одаривал индейских предводителей серебряными медалями.[51]

В 1821 г. произошли очередные экономические изменения, повлиявшие на ход аборигенной войны. СЗК была поглощена КГЗ. А в 1823 г. Форт Провидэнс был покинут торговцами. Акэйчо со своей общиной отправился на южный берег Большого Невольничьего оз., в форт Резолюшн, который обычно посещали <121> чипевьян. С этого времени система жизнеобеспечения и социальный структура йеллоунайфов стала стремительно изменятся. Всего за несколько лет из охотников на карибу они преквалифицировались в трапперов. [52] Карибу перестал быть для йеллоунайфов основным промысловым животным и главным товаром в торговле, хотя они продолжали посещать охотничьи угодья на маршрутах миграции карибу.

В начале 1823 г. года, перед уходом к форту Резолюшн, йеллоунайфы совершили еще несколько нападений на догрибов. Так, например, догрибы надолго запомнили порочного йеллоунайфа Тасийо, который изнасиловал и убил нескольких женщин. Предания, записанные в 1960-х гг. почти в точности соответствует записи в журнале форта Симпсон от 7 апр. 1824г., сделанной со слов одного из лидеров догрибов Куньего оз. по имени Кэнубо: "... прошлой весной Красный Нож Таусигоу, который уже украл у нас 3 женщин и убил их, хотел украсть четвертую, пока ее муж спал, но она прикончила его, перерезав ему горло!" [53] Кэнубо также жаловался торговцам: «Мы страдали; [они, йеллоунайфы - Н.Ш.] отнимали у нас наших жен, наших дочерей, наших матерей с детьми; наши меха тоже, [но] этому мы не предавали большого значения, ведь они всего лишь шкуры животных, но даже наши сети, от которых зависит наше существование [они] также отнимали у нас; еще часто наши топоры, ружья и все самые полезные и необходимые для жизни вещи, и оставляли нас без средств к существованию, поэтому не редко случалось так, что многие из наших друзей и родственников погибали от голода!»[54]

Осенью 1823 г., ведомые местью и отчаянием догрибы, объединившись с сату взяли реванш. Воспользовавшись отсутствием большинства йеллоунайфов, в октябре их военный отряд атаковал общину Длинных Ног, расположившуюся лагерем между озерами Большим Медвежьим и Хотта. В резне погибло 34 йеллоунайфа: 4 мужчин, 13 женщин и 17 детей (в основном девочки).[55] Для йеллоунайфов это была большая потеря – они потеряли 1/6 часть своего народа. Численность их на 20 мая 1823 г., то есть еще до этой бойни, составляла 192 человека: 48 мужчин, 51 женщина, 49 мальчиков и 44 девочки.[56] Спустя два года после этих событий, Джон Франклин писал: «большинство охотников, которые были у нас на службе в форте Энтерпрайз [йеллоунайфы - Н.Ш.], вместе со многими соплеменниками, были предательски убиты Собачьими Ребрами, с которыми нация, известная нам как Медные индейцы, были в состоянии войны».[57]

Согласно легенде догрибов победу они обрели благодаря призванию магических сил. Шаманы догрибов и сату долго творили магию, и наконец, заманили великана Йагонету (олицетворение йеллоунайфов) в смертельную ловушку, а на бежавших врагов шаманы наслали голод, и те погибли. Голодная смерть некоторых йеллоунайфов в 1824 г. подтверждается архивными материалами.[58] Есть упоминание об этой резне и в журналах КГЗ. Торговцам поведал об этом Кэнубо, который, вероятно, сам был участником нападения.

<122> Зимой 1823-24 гг. отмечается обострение вражды между йеллоунайфами и их врагами.[59] Весной 1824 г. группа догрибов из окрестностей р. Хорн бежала на западный берег р. Макензи, к форту Симпсон, из страха перед йеллоунайфами. Осенью того же года появление йеллоунайфов близ Куньего оз. также вызвало тревожное перемещение догрибов из этих мест. [60] В 1826 г. догрибы, опасаясь нападения йеллоунайфов, не приближались к основанному годом ранее форту на Большом Медвежьем оз. [61]

Примерно с этого времени под предводительством Кэнубо начинает формироваться коалиция догрибов, слэйв и сату. С уходом основной части йеллоунайфов на южный берег Большого Невольничьего оз., перед ними открылся выход к богатым карибу тундрам. Эта сплоченность явилась результатом лидерских качеств Кэнубо и в первую очередь, вероятно, была направлена на противостояние Акэйчо. С закрытием форта Провидэнс некоторые общины догрибов оказались на два десятилетия практически отрезанными от европейцев вплоть до основания форта Рэй в 1852 г. Другие посещали основанные в начале 1820-х гг. форты Симпсон и Норманн на р. Макензи, но их визиты туда были нечастыми. До середины XIX в. догрибы оставались слабо включенными в мехоторговлю. За этот период образовалась новая социотерриториальная общность догрибов/сату/слэйв.

В 1825г. Франклин прибыл в форт Резолюшн и предложил Акэйчо присоединиться ко второй сухопутной экспедиции, к Большому Медвежьему оз. Акэйчо отказал Франклину, заявив, что не поведет своих охотников в те места: «Мы не пойдем в те земли, где лежат кости наших убитых братьев. Вид их могил пробудит в нас плохие страсти, но мы не должны поддаваться искушению возобновить войну, вспоминая о том, как они умерли. Пусть Собачьи Ребра, живущие близ Медвежьего озера снабжают их [путешественников - Н.Ш.] мясом, хотя они наши враги».[62] Следует отметить, что в дневниках Франклина в роли миротворца выступает Акэйчо, предания же догрибов говорят об обратном – именно с их стороны были сделаны первые шаги к миру. Возможно, Акэйчо действительно был озабочен демографическим кризисом, в котором оказались его люди, и отказ от посещения земель к северу от Большого Невольничьего оз., был вызван нежеланием ввязываться в новое кровопролитие. Тем не менее, прекращение военных действий совпадает по времени с перенесением торгового центра региона на южный берег Большого Невольничьего оз. Поэтому складывается впечатление, что после ухода торговцев с северного берега, эта территория просто перестала интересовать Акэйчо и йеллоунайфов, и, видимо, в основе окончания войны с догрибами лежат чисто экономические мотивы. Между тем, в середине 1820-х гг. мир между догрибами и йеллоунайфами окончательно еще не устоялся.

В 1829 г. между давними врагами произошла неожиданная и напряженная встреча, видимо, первая со времени уничтожения общины Длинных Ног. <123> К счастью, все обошлось без кровопролития, и в итоге Акэйчо и лидер догрибов Эдзо - Сердце договорились о заключении мира.

В записи журнала форта Симпсон от 29 ноября 1829 г. говорится, что двое молодых индейцев прибыли в форт и «принесли известие, что слэйвы Куньего озера [догрибы - J.H.] имели дело с чипевьянами Невольничьего озера, которые были в тех землях вместе с Акэйчо, лидером Медных индейцев. Чипевьян были посредниками на переговорах. Слэйвы и Акэйчо обменялись речами не очень приязненной природы, и разошлись с взаимными упреками за прошлое и руганью, а значит, за этим последует новое нападение.» [63] Спустя четыре месяца, 3 апреля 1830 г. в форт Резолюшн «прибыли два Красных Ножа от их вождя Акэйчо… сообщили, что Акэйчо заключил мир со слэйвами района реки Маккензи.» [64]Это сообщение, выглядит гораздо более жизнеутверждающим, чем предыдущее.

А вот как эти события отразились в фольклоре догрибов. Это предание рассказал хранитель традиций догрибов Пророк Медвежьего Озера Джозеф Наэдзо (1887-1973):

«В те времена, когда догрибы и йеллоунайфы воевали, они избегали встреч. Вот как это было.

Акэйчо хотел убивать дгрибов. Он знал, что в августе они пошли в тундру, чтобы добыть карибу для одежды. Акэйчо и его йеллоунайфы расположились лагерем на пути Эдзо и его догрибов и стали ждать. Вместе с отрядом Акэйчо был Кэтеви, квелонтин, с отрядом квелонтинов. Кэтеви также был другом Эдзо, хотя и шел с Aкэйчо.

Эдзо как-то узнал, что Акэйчo со своим отрядом подстерегает его, и проскользнул со своими людьми мимо них. Но потом Эдзо решил вернуться, чтобы узнать, что у Акэйчо на уме. Его люди, испугавшись, отказалась отправиться вместе с ним. Все же Эдзо убедил четырех мужчин сопровождать его. Один из них был его братом, звали его Сатливета - Отец Солнечного Луча. Итак, пять догрибов добрались по волоку к Гоцикати – озеру Морошки [65] и последовали к его концу. Когда они добрались до вершины холма на другом волоке, то оттуда увидели лагерь Акэйчо.

С наступлением сумерек Эдзо прокрался в лагерь Акэйчо, и пробрался в палатку Кэтеви, однако там была только его жена. Эдзо сказал ей передать Кэтеви, чтобы тот пришел на встречу с ним. Эдзо возвратился обратно, туда, где его ждали четверо догрибов. В полночь прибыл Кэтеви. Кэтеви сказал Эдзо: "Это бесполезно, Акэйчо только рявкнет. Он говорит: " Когда я вижу догрибов, я хочу видеть кровь на руках! "" Но Эдзо сохранял спокойствие и сказал: "Если мы сбежим сейчас, то будем бегать вечно." Кэтеви наконец сказал: "Вам решать," - и ушел.

На следующий день догрибы увидели квелонтина и одного из йеллоунайфов, несущих свои каноэ по волоку. Вскоре они стали переплывать через залив. <124> И вот они заметили, что пять догрибов сидят на вершине холма. Квелонтин из отряда Кэтеви продолжил грести к ним, но другой человек, из отряда Акэйчо, по имени Тэцонке - Нога Ворона, тут же в ужасе повернул вспять, неся известие о появлении догрибов в лагерь Акэйчо.

Через некоторое время догрибы и их союзник увидели, что к ним приближаются люди, тогда квелонтин посоветовал догрибам использовать инк’он (магическую энергию). Эдзо призывал брата Сатливету, и Сатливета начал петь, втиснув свои руки по локоть в землю. Он вытащил из земли голову йеллоунайфа, и вынул из нее человеческий дух. Он порвал духа пополам и сел на одну его половину. Другую половину он отпустил, но она не возвратилось назад. Таким образом, он лишил людей Акэйчо мужества. Тогда Сатливета сказал: "Сейчас они буйные, но когда подойдут к нам, думаю, они не причинят нам вреда".

Приближалась огромная толпа. Впереди шел Кэтеви со своим отрядом. Когда они подошли ближе, люди Кэтеви начали стрелять вхолостую. Это означает «мир». И тогда Эдзо и все его люди выстрелили один раз вверх, как-бы приветствуя их. Как только люди Акэйчо услышали выстрелы, они побежали. Их было так много, что топот ног походил на раскаты грома. Кэтеви сел рядом с Эдзo, вокруг которого сидели его люди. Теперь, когда люди Акэйчо были рядом, Эдзо сел, повернувшись к ним спиной. Прибывающие люди Акэйчо тоже садились, садились и садились… Они были покрыты потом; они боялись, что может начаться битва.

Акэйчо пришел последним. Он сказал: "Я пришел сюда, чтобы заключить мир. Но судя по тому, что вы выставили свои ружья вверх, не похоже, что вы хотите мира". У Акэйчo в руке был большой нож - лави [сабля – Н.Ш.]. Он сказал: "Если вам незачем биться со мной…!" - и бросил лави в сторону Эдзо. Он воткнулся в землю возле него. Эдзо не пошевелился.

Акэйчо произнес длинную речь, но Эдзо не шелохнулся и не ответил. Тогда Акэйчo обратился к Эдзо: "Я думал, что ты великий любитель поговорить, и был таким даже в молодости. Но ты, должно быть, сейчас так взволнован, что потерял дар речи.." Акэйчo произнес в два раза более длинную, и в дважды более настойчивую речь, обращенную к Эдзo, но Эдзо не шевелился и молчал. Наконец Акэйчо стал вспоминать убитых догрибами соплеменников, среди которых был и его сын. Когда он закончил, то вновь обратился к Эдзо: "Как понимать то, что ты не отвечаешь?"

Тогда Эдзo поднял голову и немного повернулся к Акэйчo. "Что это вдруг речи твои стали так сладки ?"- сказал он с сарказмом, - "Похоже, ты насытился. А я вот, все еще не чувствую пресыщения. Почему ты заговорил столь любезно? У нас ведь еще много молодых девочек. Кто мешает тебе красть их?" И затем Эдзо повернулся к собравшимся врагам и сказал: "Вы говорите о хороших делах. Все это кажется мне хорошим. Теперь я скажу то же самое, что и вы!" <125> Его голос был настолько громок, что ветки двух соседних деревьев резко колыхнулись в воздухе. Этим Акэйчo был так напуган, что заплакал. Потом Акэйчo издал вопль, и больше они не сказали ни слова .

Так они заключили мир. Теперь мы дружим со всеми. Всюду, где вы пройдете, мы - друзья. Если бы мы не заключили мир, то сражались бы до сих пор. Теперь все могут спать спокойно. Очень хорошо. Это - путь к счастью.» [66]

Встречающийся только в этом предании этноним квелонтин («люди, живущие на вершине камней»), предположительно, эквивалентен этнониму тело-хотине, так называлась локальная группа чипевьян с р. Телон. В некоторых вариантах предания уточняется, что Кэтеви, их предводитель, был не догрибом и не йеллоунайфом, что его жена была женщиной догриб и приходилась родственницей Эдзо. Существует предположение, что Кэтеви часто упоминается в документах фортов в 1820-1830 гг. под именем Кэтуэлтел (Кэссетуэлтиль, Каэтлоэлтел). В франко-канадских источниках он известен как Товарищ Мандевилль. Р. Кинг в 1836г. называл его «интеллигентным чипвайаном». Другие персонажи предания также сопоставимы с историческими личностями. Эдзо, с большей долей вероятности отождествляют с лидером догрибов Куньего оз. Теконне-бета (Тэкенбета, Тэкебета), это имя, которое переводится как Отец-Тэкона,[67] встречается в источниках 1820-50 гг. Сатливета - Отец Солнечного Луча, является отцом догриба с оз. Куньего по имени Са-кли, с которым в 1864 г. встретился миссионер Эмиль Птито. Тэцонке (Тэцоке, Тацан-Кэй, фр. - Корбо), Воронья Нога - младший сын младшего брата Акэйчо, в 1829 г. ему было около 18 лет. [68]

Это предание абсолютно сопоставимо с приведенной выше записью из журнала форта Симпсон, однако осенью 1829 г. у современников еще не было уверенности, что мир продлится долго, поэтому возникали опасения в продолжении войны. События тех времен хорошо запомнились индейцам. В середине ХХ в. этнографами было зафиксировано несколько версий этого предания, некоторые из которых содержат незначительные расхождения с рассказом Наэдзо и дополнительные подробности. Так, например, по одной из версий, не только Сатливета, а все трое спутников Эдзо были его братьями, а жену с сыном он спрятал на острове. Также говорится, что Эдзо дождался Кэтеви в палатке, где жена Кэтеви спрятала его под шкурами карибу. Есть уточнения, что Эдзо и Кэтэви совместно разрабатывали план будущей встречи догрибов с йеллоунайфами. Интересен заключительный штрих одного предания, в котором отмечено, что заключение мира завершилось общим пиром и плясками в течении двух суток, и все были счастливы. Круг, вытоптанный ногами танцоров у оз. Гоцикати виден «и ныне».[69] Лейтмотивом этого популярного среди догрибов предания является восхваление ораторских способностей Эдзо, именно благодаря превосходной риторике и силе слова он одерживает верх в последнем противостоянии с Акэйчо. [70]

<126> Растянувшаяся на несколько десятилетий индейская война подошла к концу. Однако, как бы ни был высок авторитет индейских лидеров, они не имели власти над соплеменниками и не могли сдерживать их агрессивные намерения. Несколько столкновений произошло уже после эпической встречи Эдзо и Акэйчо. Так, в конце лета 1831 г. догрибы с Куньего оз. убили пятерых йеллоунайфов, и уже в октябре те предприняли ответное нападение. Лидер догрибов с Куньего оз. по имени Цацеке-бета[71] продолжал убеждать индейцев о необходимости прекращения кровопролития. Атмосфера взаимного страха сохранялась. [72]

В начале 1830-х гг. йеллоунайфов подкосила эпидемия гриппа, что, по мнению многих современников, окончательно сломило их воинственный дух.[73] Кроме того, зимой начался голод. В этой тяжелой ситуации уже пожилой Акэйчо проявлял истинное великодушие и заботу о своем народе. По словам Ричарда Кинга, ежедневно, от рассвета до заката, он уходил на охоту, прикладывая все усилия, чтобы облегчить страдания соплеменников, чем вселял уверенность в сердца стариков и молодежи.[74]

Зимой 1833-34 гг. Акэйчо сопровождал арктическую экспедицию Джорджа Бэка, отправленную на поиски Джона Росса. Пожилой вождь вызвал восхищение Бэка своей энергией, силой духа и охотничьими навыками. Путешественник отметил, что Акэйчо, уже будучи в годах и слабом здравии, потерял былую влиятельность среди своего народа. Однако, когда Акэйчо и его жены были в преклонном возрасте, сородичи не бросали их и возили с собой во время кочевок. Весной 1838 г. военный предводитель йеллоунайфов умер. Согласно преданию догрибов, Акэйчо похоронен на одном из островов в заливе Йеллоунайф на Большом Невольничьем оз.[75]

Во время переписи, проведенной весной 1826 г. в форте Резолюшн, йеллоунайфов насчитывалось 158 человек : «... 44 мужчины, способных к охоте, 38 женщин, 45 мальчиков возрастом до 12 лет , 31 девочка возрастом до 12 лет». [76] Бэк писал, что после войны численность их сократилась до 70 семей. [77] Численность догрибов, посещавших форты Симпсон и Норманн в эти же годы (1825 г.) составляла 760 чел.[78]

К середине XIX в. среди йеллойнайфов наблюдается демографический рост, очевидно, за счет смешанных браков. Так Росс, проводивший перепись в 1859 г. зафиксировал 219 йеллоунайфов (98 человек мужского и 121женского пола всех возрастов): в форте Резолюшн – 207, и в форте Рэй - 12. Из них: 46 мужчин и 54 женщины, состоящих в браке; 8 холостых взрослых мужчин; 14 вдов и незамужних женщин; 44 мальчика и 53 девочки.[79]

В середине XIX в. йеллоунайфы посещали фактории, расположенные на землях догрибов. Как отмечал в 1863 г. Хинд, они наведывались в форт Рэй и форт Симпсон. Эдриан Морис, уже в конце века, писал, что ранее йеллоунайфы были «дерзким, бессовестным и довольно распущенным племенем, члены которого слишком часто пользовались кротостью своих соседей <127> для свершения произвола, что в конечном итоге повлекло за собой справедливое возмездие … теперь они охотятся в мрачных степях, лежащих к северо-востоку от Большого Невольничьего оз.» [80] К концу века йеллоунайфов насчитывалось уже около 500 человек, из которых 205 торговали в форте Резолюшн.[81] Очевидно, что к этому времени йеллоунайфы уже в значительной степени были ассимилированы другими атапаскскими группами. Часть из них слилась с догрибами и индейцами бэрлэйк, новообразованной группой, начавшей формироваться под началом Кэнубо в 1820-х гг.[82] Их торговыми центрами были форты Франклин и Конфидэнс на Большом Медвежьем оз. Другие йеллоунайфы смешались с чипевьян, посещавшими форт Резолюшн. Процесс ассимиляции завершился во второй четверти ХХ в., йеллоунайфы перестали существовать как отдельная группа.[83] Однако, в недавнем прошлом несколько индейских общин, в которых проживают потомки йеллоунайфов, организовали отдельную племенную корпорацию, наблюдается проявление новообразованной этнической идентичности.[84] С йеллоунайфами связано несколько топонимов на севере Канады: река, впадающая в Большое Невольничье оз. близ старого форта Провидэнс именуется Йеллоунайф, а именем Акэйчо названо одно из многочисленных озер между Большим Медвежьим оз. и р. Коппермайн, в нынешнем Нунавуте.

                                                                * * *

Подводя итог, следует еще раз отметить, что начало и окончание вооруженных столкновений между догрибами и йеллоунайфами, совпадают по времени с поворотными моментами в истории канадской мехоторговли. Среди предпосылок и причин этой аборигенной войны можно выделить следующие моменты:

1. Распространение огнестрельного оружия КГЗ в начале XVIII в. вызывает военную экспансию кри на запад и северо-запад, и как следствие, миграцию атапаскских групп с р. Невольничья на север. Догрибы, заняв территории к северу от Большого Невольничьего оз. теснят самую северную группу чипевьян – йеллоунайфов.

2. 1781-82 гг. Занесенная франко-канадцами оспа в вызывает демографический кризис среди индейского населения окрестностей Атабаски. В это же время КГЗ теряет ведущие позиции в мехоторговле, на первый план выходит СЗК. Эти два фактора явились причиной миграции многих групп чипевьян в южном направлении. Йеллоунайфы и догрибы полностью теряют связь с фортом Принца Уэльского.

3. 1786 г. СЗК основывает форт Слэйв. Догрибы получают возможность приобретать ружья. Эта дата совпадает с сообщением Хирна (датируется 1781-1787 гг., вероятнее последняя дата) о истреблении догрибами множества йеллоунайфов.

4. 1789 г. СЗК основывает форт Провидэнс. К началу XIX в. спрос на пушнину, а также кредитная система, стимулирует йеллоунайфов, обитающих <128> в бедных бобром и куницей землях, к грабежу западных соседей. Помимо пушнины франко-канадцы закупают у индейцев мясо карибу. Включение индейцев в коммерческий мясной промысел усиливает конкуренцию между индейскими группами в лесотундровой полосе.

5. 1821 г. КГЗ поглощает СЗК. Форт Провидэнс заброшен в 1823 г. В отличие от СЗК, КГЗ не практикует закупку у индейцев мяса в больших масштабах. Многие йеллоунайфы уходят к форту Резолюшн и начинают заниматься трапперством. Карибу перестает быть объектом конкуренции. Догрибы посещают основанные в 1822-23 гг. форты Симпсон и Норман. С этого периода военные столкновения сменяются периодом обоюдного избегания.

6. 1833-34 гг. Эпидемия гриппа окончательно подрывает йеллоунайфов.

Таким образом, можно заключить, что война Желтых Ножей явилась прямым следствием колониальных процессов XVIII-XIX вв. Хотя, безусловно, в оценке причин вооруженных конфликтов нельзя пренебрегать культурными факторами, среди которых можно выделить, например, традицию кровной мести и исторически устоявшийся антагонизм между враждующими сторонами.


Источники:

Березкин Ю.Е. Мифы заселяют Америку. М., ОГИ. 2007.

Аверкиева Ю.П. Индейцы Северной Америки. От родового общества к классовому. М., Наука. 1974.

Back G. Narrative of the Arctic land expedition to the mouth of the Great Fish River, and along the shores of the Arctic Ocean in the years 1833, 1834, and 1835. London. 1836.

Barrera J. Q&A with Fred Sangris. Northern News Services. 28 Jan. 2002. http://www.nnsl.com/frames/newspapers/2002-01/jan28_02fred.html

Crowe K.J. A History of the Original Peoples of Northern Canada. Montreal, London. Queen’s University Press. 1974.

Dobbs A. An Account of the Countries Adjoining to Hudson’s Bay. London. 1744.

Franklin J. Narrative of Journey to the Shores of the Polar Sea in the Years 1819, 20, 21 and 22. London, Albemarle Street. 1823

Franklin J. Narrative of a Second Expedition to the Shores of the Polar Sea in the Years 1825, 1826 and 1827. London, Albemarle Street. 1828

Gillespie B. Yellowknife. In: Handbook of North American Indians, Vol. 6. Subarctic. Washington: Smithsonian Institution. 1981. P.285-290.

Hearne S. A journey from Prince of Wales’s Fort in Hudson’s Bay to the Northen Ocean in the years 1769, 1770,1771 and 1772. Toronto, The Champlain Society, 1911.

Helm J. Dogrib. In: Handbook of North American Indians, Vol. 6. Subarctic. Washington: Smithsonian Institution. 1981. P.291-309

Helm J., Gillespie B. Dogrib Oral Tradition as History: War and Peace in the 1820-s // Journal of Anthropological Research. Vol. 37. No. 1. 1981. P. 8-27.

Helm J., Gillespie B. Akaitcho. // Arctic Profiles, vol. 6. No 2. University of Iowa. 1983. P.208-209.

Helm J. The People of Denendeh. University of Iowa Press. 2000.

Helm J. Prophecy and Power among the Dogrib Indians. Lincoln, London. University of Nebraska Press. 1994.

Hodge F. W. The Handbook of American Indians North of Mexico. Vol.4 T-Z. 1912.

King R. Narrative of a Journey to the Shores of the Arctic Ocean in 1833, 1834 and 1835. 2 vols. London. 1836.

Krech S. The Trade of the Slavy and Dogrib at Fort Simpson in the Early Nineteenth Century // The Subarctic Fur Trade: Native Social and Economic Adaptations. Vancouver. University of British Columbia Press. 1984. P.99-146

Li F.-K., Scollon R. Chipewian Text. Monographs of the Institute of History and Philology, Academia Sinica. 1976. №71.

Mason J.A. Notes on the Indians of the Great Slave Lake Area. Yale University Publications in Anthropology No 34. Yale University Press. 1946.

Middleton, Moor at all. A Description of the Coast, Tides and Currents in Button’s Bay... Dublin. 1746.

Morice A. G. The Great Dene race. Winnipeg. Anthropos. 1910.

Potherie Bacqueville de la. Histoire de l'Amérique septentrionale. Vol.1. 1753.

Sharp H.S. Chipewyan. // Encyclopedia of World Cultures Supplement. The Gale Group, 2002

Tlicho Yatii Enihtle. Dogrib Dictionary. Dogrib Divisional Board of Education, Rae-Edzo, NWT, 1996

Yerbury J. C. The Post-Contact Chipewyan: Trade Rivalries and Changing Territorial Boundaries // Ethnohistory, Vol. 23. No. 3. 1976. P. 237-263.

Yerbury J. C. The Subarctic Indians and the Fur Trade, 1680-1860. Vancouver. University of British Columbia Press. 1986.



Ссылки и примечания:

[1] Различие в написании терминов «атабаскская семья» и «атапаски» в статье обусловлено устоявшейся в отечественной литературе разницей в этнографической и лингвистической терминологиях.

[2] Березкин Ю.Е. Мифы заселяют Америку. М., ОГИ. 2007. С.32; Аверкиева Ю.П. Индейцы Северной Америки. От родового общества к классовому. М., Наука. 1974. С.87.

[3] Всего насчитывается не менее десяти региональных исторических групп чипевьян.

[4] Gillespie B.C. Yellowknive. // Handbook of North American Indians. Vol.6. Subarctic. Washington, Smitsonian Institution.1981. P.285; Sharp H.S. Chipewyan. // Encyclopedia of World Cultures Supplement. The Gale Group, 2002.

[5] Middleton, Moor at all. A Description of the Coast, Tides and Currents in Button’s Bay... Dublin. 1746. P.4

[6] Gillespie. P.288.

[7] Tlicho Yatii Enihtle. Dogrib Dictionary. Dogrib Divisional Board of Education, Rae-Edzo, NWT, 1996. Р.7, 23

[8] Yerbury J. C. The Post-Contact Chipewyan: Trade Rivalries and Changing Territorial Boundaries // Ethnohistory, Vol. 23. No. 3. 1976. P. 242.

[9] York Factory post journal, 1715. HBCA B.239/a/1

[10] Gillespie. P.285.

[11] Helm J. Dogrib // Handbook of North American Indians. Vol.6. Subarctic. Washington, Smitsonian Institution.1981. Р.291.

[12] Yerbury 1976. P.251.

[13] Potherie Bacqueville de la. Histoire de l'Amérique septentrionale. Vol.1. 1753. P.168. Автор выражает благодарность Воробьеву Д.В. (ИЭА РАН) за перевод с французского.

[14] Dobbs A. An Account of the Countries Adjoining to Hudson’s Bay. London. 1744. P.19,25.

[15] Li F.-K., Scollon R. Chipewian Text. Monographs of the Institute of History and Philology, Academia Sinica. 1976. №71. P.364-365.

[16] Yerbury 1976. P.251-253.

[17] Hearne S. A journey from Prince of Wales’s Fort in Hudson’s Bay to the Northen Ocean in the years 1769, 1770,1771 and 1772. Toronto, The Champlain Society, 1911. P.222.

[18] Ibid. P.199-200.

[19] Yerbury J. C. The Subarctic Indians and the Fur Trade, 1680-1860. Vancouver. University of British Columbia Press. 1986. P.46.

[20] Hearne. P.202.

[21] Ibid. P.201.

[22] Ibid. P.199.

[23] Yerbury 1986. P.45.

[24] Hearne . P.198.

[25] Gillespie. P.287

[26] Yerbury 1976. P. 250

[27] В данном случае имеются в виду индейцы, населявшие окрестности оз. Атабаска, а в тот период там обитали кри, или «южные индейцы» Хирна, к которым он относит «атапасков».

[28] Речь идет о попытках британцев заключить мир между атапасками и кри окрестностей Атабаски в 1750-х гг.

[29] Hearne. P.200.

[30] Yerbury 1976. P. 249.

[31] Helm J., Gillespie B. Dogrib Oral Tradition as History: War and Peace in the 1820-s // Journal of Anthropological Research. Vol. 37. No. 1. 1981. P.10-11; Helm J. Prophecy and Power among the Dogrib Indians. Lincoln, London. University of Nebraska Press. 1994. Р.90.

[32] Hearne. P.222.

[33] Yerbury 1986. P.37.

[34] Ibid. P.33.

[35] Ibid. P.58.

[36] Helm, Gillespie 1981. Р.15.

[37] Gillespie. P.287.

[38] Helm J., Gillespie B. Akaitcho. // Arctic Profiles, vol. 6. No 2. University of Iowa. 1983. P.208-209

[39] Yerbury 1986. P.59-60.

[40] Helm, Gillespie 1981. Р.19.

[41] Yerbury 1976. P. 249.

[42] Yerbury 1986. P.77.

[43] Helm, Gillespie 1981. Р.14.

[44] Ibid. P.24.

[45] Helm 1994. Р.133-134.

[46] Franklin J. Narrative of Journey to the Shores of the Polar Sea in the Years 1819, 20, 21 and 22. London, Albemarle Street. 1823. P.209.

[47] Ibid. P.287.

[48] Ibid. P.203.

[49] Ibid. P.249.

[50] Ibid. P.211.

[51] Ibid. P.310.

[52] Yerbury 1976. P. 249.

[53] HBCA B.200/a/4 fo.2 in: Helm, Gillespie 1981. Р.15.

[54] HBCA B.200/a/4 fo.2d in: Krech S. The Trade of the Slavy and Dogrib at Fort Simpson in the Early Nineteenth Century // The Subarctic Fur Trade: Native Social and Economic Adaptations. Vancouver. University of British Columbia Press. 1984. P.131.

[55] Helm J. The People of Denendeh. University of Iowa Press. 2000. P.233.

[56] HBCA B.181/а/7 in: Yerbury 1976. P.249.

[57] Franklin J. Narrative of a Second Expedition to the Shores of the Polar Sea in the Years 1825, 1826 and 1827. London, Albemarle Street. 1828. P.10.

[58] HBCA B.200/a/4 fo.3 in: Helm, Gillespie 1981. P.12.

[59] Yerbury 1986. P.105.

[60] HBCA B.200/a/4 fo.6d; B.200/a/5 fo.17 in: Krech. P.132.

[61] Franklin 1828. P.287.

[62] Ibid. P.10.

[63] HBCA B.200/a/11 fo.l3d, 14 in: Helm, Gillespie 1981. Р.22.

[64] Provincial Archives of Alberta 74.1/128 in: Ibid. P.23.

[65] Оз. Меса

[66] Helm 2000. Р.224-226.

[67] Среди северных атапасков была широко распространена традиция текнонимии, то есть, если можно так выразится, «отчества наоборот»: при наречении ребенка родители меняли свои имена на «отец/мать - имя ребенка».

[68] Helm, Gillespie 1981. Р.19-22, 24.

[69] Ibid. P.16.

[70] Crowe K.J. A History of the Original Peoples of Northern Canada. Montreal, London. Queen’s University Press. 1974. P.31.

[71] Возможно Сатливета, брат Эдзо (?).

[72] Yerbury 1986. P.116.

[73] Helm J., Gillespie B. 1981. Р.14.

[74] King R. Narrative of a Journey to the Shores of the Arctic Ocean in 1833, 1834 and 1835. London. 1836.Vol. 1. P.173.

[75] Helm, Gillespie 1981. Р.13.

[76] HBCА B181/a/7 in: Yerbury 1976. P. 249.

[77] Back G. Narrative of the Arctic land expedition to the mouth of the Great Fish River, and along the shores of the Arctic Ocean in the years 1833, 1834, and 1835. London. 1836.P.457.

[78] Helm 1981. P.293.

[79] Hodge. P.698.

[80] Morice A. G. The Great Dene race. Winnipeg. Anthropos. 1910. P.30-31.

[81] Hodge. P.699.

[82] Helm 2000. Р.16.

[83] Mason J.A. Notes on the Indians of the Great Slave Lake Area. Yale University Publications in Anthropology No 34. Yale University Press. 1946. P.12-13.

[84] Barrera J. Q&A with Fred Sangris. Northern News Services. 28 Jan. 2002. http://www.nnsl.com/frames/newspapers/2002-01/jan28_02fred.html



Опубликовано: Шишелов Н.С. Война Желтых Ножей и Собачьих Ребер (ок.1786-1829 гг.) // Военно-исторический журнал Parabellum novum. № 6 (39). С-Пб, 2017, С. 103-130



Представленная статья является доработанной и существенно расширенной версией статьи "Акэйчо и война Красных Ножей", которая была написана в 2010 г. и выложена ранее на этом сайте.





                            









 













     * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *  

           КНИЖНАЯ НОВИНКА

             

                           450 ₽

     * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * 

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АТАПАСКАХ СУБАРКТИКИПЕРВОИСТОЧНИКИИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯФОЛЬКЛОРЛИНГВИСТИКАФОТОФОРУМГОСТЕВАЯ КНИГАНОВОСТИ


                                                                                               сайт создан 10.09.2010

                                  - ПРИ КОПИРОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ САЙТА НЕ ЗАБЫВАЙТЕ УКАЗЫВАТЬ АВТОРОВ И ИСТОЧНИКИ -
                     ДЛЯ ПУБЛИЧНОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ СТАТЕЙ, ОТМЕЧЕННЫХ ЗНАКОМ "©", НЕОБХОДИМО РАЗРЕШЕНИЕ АВТОРОВ
          МАТЕРИАЛЫ ПОДГОТОВЛЕНЫ И ВЫЛОЖЕНЫ В ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ И МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЙ 

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS